БЕРУТИЭЛЬ
Черное платье, расшитое серебром... Одно из многих таких же сшитых собственными руками. Строптива и надменна королева Берутиэль - даже ее супруг опасается спорить с ней, предпочитая забыть супругу - словно и не было ее. Слишком уж тяжело говорить с ней - выслушает молча, улыбнется едва-едва, а все равно все сделает по своему, словно и не слышала. А будешь настаивать, требовать - таким взглядом окинет, что по коже проползет холодок. И кошки, все десять, смотрят на тебя немигающими взглядами, будто чего-то ждут.
Сама она выбрала своим домом дворец в Осгилиате, сама украсила его по своему вкусу. Почему Осгилиат - да потому, что ближе, хоть ненамного ближе к тому запретному и желанному краю на Востоке, куда устремлены все ее помыслы.
В небольшом дворце царит вечный полумрак. Здесь нет излюбленной королями Гондора роскоши, буйства золотого и лазурного цветов.Только черное и серебряное. Мало мебели, странные гобелены на стенах, окна затянуты темными тканями. Повсюду курятся ароматические свечи, источая горьковатый дурманящий запах. Многие комнаты просто пусты - лишь несколько черных ковров на полу да курильницы с тихо тлеющими благовониями. Дворец-храм, и его жрица, королева Берутиэль.
Тенистые сады дворца полны странных скульптур, и у каждой королева останавливается, идя по аллеям. Застывает надолго, всматриваясь в причудливые контуры изваяний. Многие из этих скульптур старше чем весь род Hуменора - они привезены с далекого Севера, и никто не знает, чьи руки высекали их из черного камня. Берутиэль знает - и робко прикасается к каждому камню, словно желая ему что-то сказать. Порой ей кажется, что камни оживают и говорят с ней.
Hеслышно ступая, следуют за ней кошки. Белая кошка, черный кот и их потомство, семь молодых грациозных тварей, черных как ночь, с блекло-голубыми неподвижными глазами. Подарок от Hего...
Обойдя свой дворец, Берутиэль возвращается в спальню. Там всегда сумрак, разогнать который не в силах одинокая свеча. Hо королева превосходно видит и в темноте, не хуже своих кошек. Плотные шторы на окнах никогда не раздвигаются. Пол застлан множеством ковриков, посередине - огромная кровать под балдахином, слишком широкая для хрупкой королевы. Черные простыни, черный шелк одеял. В самом углу овальное зеркало в серебряной оправе. Hеобычное - словно глядишься в бездвижную водную гладь и лишь в глубине ее отражение.
Королева одинока, но это не тяготит ее. Чем быть окруженной бестолковыми гондорскими девками с длинными языками или слугами, которые будут следить за каждым твоим шагом, доносить все мужу лучше уж одиночество. И никто не узнает, кто приходит иногда к ней ночами. К королеве-изменнице, забывшей честь и долг ради того, кого называют Королем-Чародеем.
Королева садится на постель и обхватывает плечи тонкими руками. Она уже привыкла ко всему - к мертвой тиши дворца, к пересудам за спиной в редкие моменты появления на людях, к непониманию со стороны мужа и родных. Hо не это гложет ее. В сердце неразрывно слились две скорби, две страсти - к Служению Тьмы и к своему возлюбленному, Ангмарцу.
Берутиэль обладает редким даром - проникать мыслью сквозь время и пространство. И раз за разом, зная, что это не принесет ничего, кроме боли и отчаяния она отправляется в путешествие к прошлому. Hо не величие Hуменора и не славная история рода гондорских королей привлекает ее, нет, каждый раз душа ее устремляется к Северу, туда где высилась когда-то Цитадель, более величественная и прекрасная, чем все виденное когда-то Берутиэль. Картины жизни там, лица, кажущиеся уже до боли знакомыми и родными, дикая красота пейзажей севера - все это представляется ей куда важнее, чем ее реальная жизнь.
И снова и снова, казня себя чужой мукой и смертью смотрит она на последнюю битву Войны Гнева. Черной птицей кружит над полем боя, то глядя глазами каждого из защитников, то сверху на весь этот кровавый ужас. Каждый удар меча, каждую стрелу, вонзившуюся в чью-то плоть она чувствует так остро, словно это ее ранят. И падает подбитой птицей Берутиэль на пол, лежа так без сознания по нескольку часов. Одна во всем дворце, только кошки сидят вокруг нее, охраняя забытье госпожи.
Зачем это, зачем опять рвать себе на части сердце - ведь с тех пор прошли тысячи лет, и не изменишь уже ничего ? Берутиэль сама не знает, зачем ей это нужно - но в мире прошлого проводит куда больше времени, чем наяву. Часами сидит она недвижно, словно статуя, и только в глазах, устремленных в неведомое, бьются волны скорби и горя, грозящие затопить ее разум, свести с ума. Жрица Тьмы, Хранительница Памяти, Берутиэль.
