– Не надо Дима так больше шутить, и вселять призрачную надежду тоже не надо. Я всё прекрасно поняла.
– Что ты поняла? И зачем ты вышла из машины на ходу, тебе, что жить надоело?
– Да, всё! У меня нет дома. У меня нет семьи. У меня ничего нет. Понимаешь, ничего. Сына я тоже не нашла. Мне не для кого жить. Я просто никому не нужна.
Он видел, что ещё немного и у неё начнётся истерика, и чтобы погасить её в самом начале, он передвинулся поближе к ней, обнял за плечи.
– Ты прости меня, Лена мне надо было рассказать тебе всё с самого начала, а не изводить тебя своими экспериментами, поверь мне Артём действительно твой сын, и он очень нуждается в тебе. Я тоже нуждаюсь в тебе, и даже очень.
Последнюю, весьма существенную точку поставил Артём. Он опять протиснулся между сиденьями одной ручкой обнял за шею Журавлёва, а потом немного подождав другой Лену, при этом улыбнулся ей.
– Всё, мои дорогие поехали домой, а то нам с мамой ещё о многом надо поговорить. ,-медленно сказал Дима.
По дороге домой они заехали в магазин. Приказав Артёму присмотреть за мамой, он довольно быстро вернулся с двумя большими пакетами. Бросив их в багажник, сел в машину, поинтересовавшись их самочувствием, весело улыбнулся.
– Вот теперь точно домой и никаких остановок.
Это было так здорово! Иметь семью и заботиться о ней. Журавлёв, глядя на Лену, ещё до конца не пришедшую в себя, выпроводил их из кухни. Пусть погуляют по квартире, осваиваются, да и ей надо привыкать к сыну. Сам на скорую руку приготовил не то обед, не то ужин. Он нашёл их в самой маленькой комнате. Лена стояла недоумённо оглядываясь по сторонам, Артём, прижавшись к ней, держал её за руку. Он невольно подслушал конец разговора.
– Я хочу обратно домой! – капризно говорил Артём.
– Но сынок, это и есть твой настоящий дом, и папа живёт…
– Что за бунт в моём царстве? – прервал Журавлёв.
– Да вот этому мальчику не очень нравится в твоём царстве, и мне кстати тоже. Огромная, неуютная и где его комната? Мы не нашли ничего похожего на детскую. Ты плохо подготовился к приезду сына, господин Журавлёв.
– А господин, кто он? – неуверенно спросил Артём.
– Ну выходит, это я, пойдёмте, обед подан, господа! – с поклоном пригласил их он.
– А мы тоже господа, да мама? – недоверчиво проговорил Артём, снова взяв её за руку. Журавлёв ухмыляясь, посмотрел на Лену. То, что Артём назвал её мамой, а значит признал, это хорошо, но как отреагирует она? А она просто присела перед ним, обняла, прижала к себе, потом погладила по голове.
– Спасибо тебе сынок, меня давно уже никто не звал мамой, и пойдём на кухню, господам тоже надо кушать хотя бы иногда.
Пока Лена прибиралась на кухне, Журавлёв, пошептавшись с Артёмом исчез вместе с сыном. Она была в полной растерянности. Если Артём её сын, а это действительно так, то почему Журавлёв усыновил его? А ведь он не сразу сказал, что усыновил. Какую игру ведёт он? И, что ему надо от неё? Он своими действиями то отталкивает её от себя, то снова приближает. Странно всё как-то.
Лена отыскала их в одной из комнат. Они сидели на полу, вернее на ковре, который застилал почти всю комнату, а вокруг были коробки, некоторые уже распечатанные. Артём, увидев её, резво поднялся и подбежал к ней.
– Мама посмотри, что папа принёс, он сказал, вместе с тобой выбирал, да? – скороговоркой выпалил Артём, и потянул за руку.
– Давай сын, разбирайся дальше сам, а нам с мамой надо поговорить.
– Только не уходите, а то я заплачу. – попросил он, нахмурившись при этом.
Они переглянулись, и сели прямо на ковёр.
– Знаешь Дима, это мой сын, мой! Меня сбило с толку, что ты назвал его сыном. Ты только потом признался, что усыновил его. Может расскажешь, почему ты это сделал?
– Рассказывать надо с самого начала. Занявшись поисками Юли, а она не могла пропасть бесследно, я начал с роддома, где в журнале нашёл весьма любопытную запись. Елена Звягина родила мальчика, вес такой-то, рост такой-то. Я теперь уже и не помню. Домой Елена выписалась с девочкой, можно было допустить, что перепутали пол ребёнка. Всё конечно так, но, если бы не одно обстоятельство. В то же самое время в травматологии женщина родила девочку. Об этом свидетельствуют шесть человек. Женщина в тяжёлом состоянии, и ребёнка решили перенести в роддом. Медсестра перевезла девочку в роддом, а старшая акушерка сказала, что никакой девочки не видела. Кто-то из них врал. Я потом выяснил, что медсестра не причастна к исчезновению девочки, нашлись свидетели. Когда я всерьёз взялся за акушерку, то она призналась, что отдала мальчика Звягиной своим родственникам, а ей подсунула ту самую девочку.
Тогда на допросе, баба Вера сказала, зачем родственникам понадобился именно мальчик, я был в ярости и, чтоб не прибить на месте бабу Веру, отпустил её домой. Это была моя ошибка и следствие резко осложнилось. Баба Вера напилась снотворного и её не спасли. На тот момент я знал только, что её родственники переехали в другой город. Тебя и Юлю я нашёл быстро, но не мог сказать тебе, что это не твоя дочь, отдай её. Необходимо было сначала найти твоего сына.
