Третий муж был русским, хотя выдавал себя за француза с большим наследством. Он обвёл её вокруг пальца, лишил её всех сбережений и благополучно исчез, оставив её беременной. Она бросилась его искать и выяснилось, что француз потерял свой паспорт, когда приезжал в качестве туриста. Он молод и беден, и на роль очередного мужа не годился. Светлана Георгиевна была в шоке, и перед коллегами было стыдно. Показывая всем, как нужно жить, она так опростоволосилась. Не раздумывая она сделала аборт, этот ребёнок ей был не нужен.
Потом появился отец её непутёвого сына и поставил им условие или они переедут в провинциальный городок, и он даёт определённую сумму для бизнеса, или они могут забыть о его существовании, так как сын давно уже вырос. Роль Светланы Георгиевны сводилась к тому, чтобы жить с сыном и нянчить внуков. Но сын так и не женился и ходят слухи, что он живёт с домработницей, женщиной тихой и немного не в себе, да к тому же из деревни. Детей у него нет и Светлане Георгиевне приходится нянчиться с собачкой. Давать советы хорошо, но почему бы не дать совет своему сыну?
– А, если Светлана Георгиевна эта женщина мой крест? Сердцу не прикажешь.
– Вот насчёт креста и сердца не надо, Дима, – раздражённо отмахнулась она, – всё в наших руках. – гордо подняв голову, считая себя непревзойдённым экспертом в семейных отношениях, она степенно удалилась, поглаживая собачку.
Журавлёв проводил её взглядом и только тогда вспомнил про Артёма. Даже странно, что во время разговора, он стоял терпеливо рядом и не проявлял активности. Его широко открытые глаза, говорили о том, что он узнал какую-то очень страшную тайну.
– Ты правда мой папа? Папа навсегда?
– Да сынок навсегда. – Врать ребёнку не хотелось, даже в таком возрасте. Но и разочаровывать его тоже не хотелось. Он взял Артёма за руку, и они пошли домой. Уже в коридоре их встретила Лена, выбежав из кухни с ложкой в руке. Она была в голубой футболке с коротким рукавом и чёрных спортивных брюках, облегающих её стройные ноги. Прекрасная фигура, самой прекрасной женщины.
– Какая приятная неожиданность! – Воскликнула она. – Ты не ушёл в долгое плаванье. А мы сегодня тебя не ждали.
– Ну, если я матрос, то работаю на спасательном корабле и в кругосветку мы не ходим. Так, что не рассчитывай, что сможешь завести любовника во время моего отсутствия.
–Ты меня ревнуешь? Мне это нравится!
– До встречи с тобой я не знал, что это такое. Теперь оно во мне проснулось.
– Я рада это слышать. Если ревнуешь, значит любишь. Вот хорошо бы твоя ревность не перешла в кулачный бой. Впрочем, нельзя обвинять человека, если нет фактов.
– А если это не любовь, а всего лишь долг? Если у меня нет ревности, а это только видимость?
Лена раздражённо сжала кулаки. Если бы ложка была деревянной, она сломалась бы, так побелели костяшки её рук. Она тяжело вздохнула и взяла себя в руки, тем не менее голос всё же выдавал её раздражение.
– Я не просила тебя на мне жениться, это твоя инициатива. – напомнила она. – Думаю, есть и другие варианты, чтобы вернуть ребёнка, и не надо идти на такие жертвы. Журавлёву нравилось, когда Лена выходила из себя, тут она вся естественная без фальши. Он давно уже понял, что эта женщина научилась все невзгоды переносить стойко, и все испытания, что подкидывала ей судьба преодолевала достойно, не падая в грязь лицом.
– Возможно есть, но я выбрал этот и не собираюсь от него отказываться. А ты о чём подумала? О том, что я в тебя влюбился? Да это так! Для всех я безумно влюблённый в тебя мужчина.
– На публику значит? – Она уже не сдерживала своего раздражения. – А в постели ты, для какой публики играешь? Я думаю, что ты просто используешь меня, как дешёвую продажную женщину.
Он скривил лицо в гримасе, почувствовав, что разговор выходит из-под контроля. Лена слишком эмоционально отнеслась к этому разговору.
– Так всё, прекращай выдумывать всякую ерунду. – решительно сказал он и заглянув ей за спину, потянул воздух носом. – Я могу рассчитывать на хороший домашний ужин?
– На ужин можешь, на хороший нет. – она полностью владела собой и давно научилась быстро переходить из одного состояния в другое. Ещё минуту назад она была раздражена, а теперь совершенно спокойна. – Лично для тебя могу приготовить яичницу с колбасой.
– А, что ты приготовила для себя и Артёма?
– Жареная картошка с колбаской. – так попросил сын. Оказывается, он любит жареную картошку, как и я в детстве.
– Отлично, значит мы поедем в ресторан.
– Ты абсолютно непредсказуем, как всегда. Ладно, я приготовлю тебе ужин, но это займёт много времени.
– Ты можешь назвать причину, по которой не хочешь поехать в ресторан?
Лена задумчиво отвела взгляд. Лгать она не умела, а придумывать что-то было некогда. – Причины две, даже три. Я никогда не была в ресторане, и не знаю, как себя вести. И мне нечего одеть по такому случаю, у меня нет вечернего платья. И последнее, нам не с кем оставить Артёма и с собой не можем взять.
– Это всё, что тебя останавливает?
– А тебе этого мало.
