– Лена, всё зависит только от тебя. Поверь мне, силой брать он не будет, так как попасть в тюрьму за изнасилование, это гиблое дело. Этот случай с мальчиком давно проверенный способ. Ты ударила его сына, и он может подать в суд, а можно решить полюбовно. Выбирай, или тебя судят за издевательство над детьми и получаешь срок, или становишься любовницей. Значит шантажировать он тебя не может. Остаётся только обольщение, а тут всё зависит от тебя.
Она повернула к нему голову и выразительно посмотрела, покачав головой.
– Смотри на дорогу, если села за руль!
Она прижалась к тротуару, остановила машину, заглушила двигатель.
– Ты, что издеваешься, да? Лучше я буду сидеть дома, в конце концов ты в состоянии содержать и меня, и нашего сына.
– То, что Артём наш с тобой сын, это меня радует. Хорошо, что ты быстро усваиваешь мои условия. А вот работать ты всё равно будешь, я не хочу, чтобы от скуки ты себе завела какого-нибудь Коня.
– Зачем ты меня уволил из магазина? Работала бы там спокойненько.
– Ты хочешь сказать, что ещё тогда решил на мне жениться.
– Водитель, почему мы стоим? – осмотревшись по сторонам, спросил он, тем самым уклоняясь от ответа.
Лена поняла, что он просто не хочет отвечать на этот вопрос. Тогда придётся задать ему другой, так как их уже накопилось несколько.
– Знаешь Дима, у меня такое предчувствие, что ты используешь меня в своих интересах и никакой любви здесь нет.
– Я не понимаю Лена, что ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я каждый день говорил тебе, что люблю? Да я могу, и это перейдёт в привычку, как доброе утро, или спокойной ночи. Ведь, от тебя я тоже не требую говорить о любви ко мне. Я и без слов чувствую твою любовь по твоему отношению ко мне, по твоим словам. Свою дальнейшую жизнь я предпочитаю прожить с тобой и хочу, чтобы ты родила мне сына, а ещё лучше двоих.
– А тебе, как я понимаю, только сыновей надо?
– Да мне без разницы. Один мой знакомый так хотел сына, что жена родила ему семь дочерей, и не хочет останавливаться на этом.
– Какой ужас! Надеюсь, ты более благоразумен.
Мимо на большой скорости пронеслась машина, белые Жигули, без номеров, и вдруг резко затормозила. С минуту постояла и начала медленно двигаться на разворот. Журавлёв открыл дверь, схватив Лену за руку.
– Быстро вылезай из машины, – приказал он, выскочил сам и потянул её за собой.
– Быстрее, быстрее, пока они нас не увидели.
Не успела она понять, что происходит, как он выдернул из машины, на руках отнес её к дому. Поставив на ноги, прижал к стене, прикрывая её собой. Тем не менее Лена видела всё происходящее на улице.
Машина завершила разворот, постояла и вдруг сорвалась с места, набирая скорость.
Из окна высунулся парень в маске, закрывающей лицо с автоматом в руках. Дав длинную очередь из автомата, они на полной скорости скрылись за углом.
Журавлёв постоял немного, оглядываясь по сторонам, и медленно двинулся к своей машине. Лена так же медленно последовала за ним.
– И, что всё это значит? – заикаясь спросила она. – Нас хотели убить?
– Не нас, а меня, – уточнил он, осматривая дырки от пуль. – Хорошо стреляет, – похвалил он, – Кучно бьёт. Обрати внимание, все пули попали туда, где я сидел, а тебе всего шесть пуль досталось бы.
– Меня всю трясёт, а тебе смешно. Думаю, одной пули хватило бы, чтобы убить меня. Почему они нас хотели убить? Ты хоть знаешь, кому перешёл дорогу?
– Знаю Лена, это Бирютин. Совсем недавно в гостинице убили постояльца, при нём были наркотики. Убили его по недоразумению, а наркотики попали в отдел уголовного розыска. Это большие деньги и Бирютин не хочет терять такой куш. Он забрал бы их к себе в отдел, но полковник не отдаёт. Чтобы повлиять на полковника ему надо убрать меня. Когда сегодня мы появились в ресторане, Ульянцев сообщил Бирютину. Когда мы покинули ресторан, то нас уже поджидали. А дальше по классической схеме. Нас сопровождают до дома и убивают у подъезда.
– Я думаю, это не первое на тебя покушение.
– Пятое. – признался Журавлёв.
– А как ты догадался, что они убьют нас здесь? – поинтересовалась Лена.
– Когда они увидели, что за руль села ты, а не я, им незачем было нас сопровождать до дома. Они решили всё сделать внезапно, на большой скорости обгоняют нас, расстреливают и мгновенно уезжают. Почему я догадался, что они будут убивать нас здесь? Ну, это очевидно. Если бы они прижались к тротуару и стали ждать, когда мы поедем дальше, чтобы сопровождать до подъезда, то это было бы нормально. А, если начали разворачиваться, значит у них планы поменялись.
– Так это Бирютин сжёг твою дачу вместе с гостями?
– Он. Только не мою дачу, а моей матери. Она всю жизнь проработала в исполкоме, и ей по должности полагалась государственная дача. Когда началась перестройка, все дачи перешли в частные руки тем, кто смог вовремя их приватизировать.
Я никогда не считал дачу нашей, хотя иногда пользовался ею. В то время моей дачи ещё не существовало.
– Надо же, как машину продырявили. – сказала Лена, осторожно обводя каждое отверстие пальцем, хмурясь при этом.
