Он стал избивать ее, требуя цепочку. Света на это отвечала, что ее уже нет, что он сам забрал. Потом перестала что-то говорить, т. к. уже не было сил. Он выбил ей два зуба, и они валялись кровавые около кровати. Мать прибежала, пошатываясь, стала оттаскивать отца. В итоге и ей досталось. Мать рыдала, Света просто лежала на полу, не имея никаких сил встать.
– Ну, ладно, – сжалился отец. – Значит: действительно нет.
Он вышел из комнаты, а потом Света услышала стук входной двери: ушел искать деньги у прохожих на улице.
С тех пор о цепочке он уже не заговаривал. Так что Свете она стоила двух зубов, хорошо, что хоть не передних.
От сухости употребляемой еды она поперхнулась и закашлялась. Сложив в свою сумку остатки булки и хлеба, а также два банана, она поплелась домой.
– Явилась – не запылилась, – заворчал отец, как только Света зашла в квартиру. – Чего стоишь? Давай бутылку, – приказал он.
Света достала бутылку и часть денег заранее заготовленные, чтобы отдать матери, развернулась и молча пошла к себе в комнату.
– Ты сдачу-то проверь. А то у нее лицо что-то уж больно довольное, – сказал отец матери.
– Да, что уж ты. Все правильно она отдала, – замахав руками и смотря на бутылку, которую открывал ее муж, ответила мать Светы.
Он наливал аккуратно, так, чтобы ни одна капля не расплескалась. И, не смотря на то, что руки у него сильно дрожали, он действительно не пролил ни капли.
– Ну, мать, за здоровьечко, – улыбаясь и смотря на рюмку, произнес тост отец.
– За здоровьечко, – стараясь говорить милым голоском, пыталась выдавить из себя жена, но горло не позволило ей использовать столь нежные интонации, поэтому она поперхнулась и стала громко кашлять.
– Да, ты что делаешь? – заорал отец, видя, как драгоценные капли из рюмки жены, стали расплескиваться по столу. – Совсем, старая, с ума сошла, – заявил он, отбирая рюмку.
Жена тряслась от кашля, но он к ней даже не подошел, смотря на небольшие лужицы на столе.
– Ух, щас как дал бы тебе, – занося руку для удара, сказал он.
Посмотрев в этот момент наконец-то на жену, он вдруг увидел, что она стала совсем малиновая.
– Эх, ты… Дура, – произнес он и сильно ударил ее кулаком по спине.
Она свалилась со стула, но кашлять перестала. Тяжело дыша, она поднялась.
– Спасибо тебе, родненький. Я уж думала, что все: смерть моя пришла, – крестясь произнесла жена.
– Спасибо, спасибо, – снова заворчал он. – Бери рюмку. Даже выпить нормально в этом доме не дают.
Жена взяла рюмку, они теперь уже молча чокнулись и залпом выпили все содержимое рюмок. Еды в доме не было, поэтому они занюхали это дело рукавом.
– Эх, – взбодрился отец. – Хорошо пошла.
– Хорошо, – протянула, довольно улыбаясь, мать.
– Давай еще по одной, – сказал он, протягивая руку к бутылке.
– Давай, – согласилась сразу же мать.
Он разлил еще по рюмке, и они, вновь ничего уже не произнося, выпили залпом.
– Жрать охота, – сказал отец.
– Ага, – поддакнула мать.
– Светка, – закричал отец. – Светка.
– Чего тебе? – спросила Света, зайдя на кухню. – Ну и вонь у вас здесь. Вы бы хоть форточку открыли.
– А ты нам не указывай, – заплетающимся языком пытался воспитывать Свету отец. – Светка, сделай че-нибудь пожрать, – сказал он.
– Что? – спросила Света.
– Я не знаю. Что ты умеешь, то и сделай.
– А продукты у вас есть? – ехидно спросила дочь.
– Она меня сегодня доведет, – обращаясь к жене, сказал отец.
– Доченька, ты чего. Сегодня же шестое число, – сказала мать Свете. – Папе пенсию принесли, – улыбаясь закончила она.
– Так что уважай отца, – заявил он.
– Доченька, ты бы сходила за колбаской в магазин. А? – жалобным тоном попросила мать.
– А чего это ты ее просишь? – злясь, спросил отец. – Нечего их баловать. Как родитель сказал, что надо: значит надо. Иди в магазин и купи колбасы и хлеба. Только белого, а то у меня от черного изжога, – гладя свой желудок, и делая страдающее лицо, произнес он.
– Денег давайте, – заявила Света, понимая, что сегодня может неплохо разжиться.
– Все бы вам деньги только, – махая руками перед лицом Светы, язвил отец.
– Не будет денег – не будет еды, – заявила спокойно Света.
– Нет, ты посмотри на нее. Она сегодня мне хамит и хамит. Видно давно я тебя не бил, – собирая пальцы в кулак, сказал грозно отец.
Света молчала.
– Ты, доченька, папу не зли. Он у нас молодец. Деньги в дом несет, не то, что некоторые: на стороне пропивают. Нет. Он все в дом, – ласково смотря на мужа, заключила жена.
– Вот. Уважать меня надо, – довольно, расплывшись в улыбке, как мартовский кот, сказал отец.
Он достал из кармана несколько купюр уже большего размера, чем давала ей прежде мать и сунул их Свете в руки.
– Сдачу принесешь, – заявил он.
– А как же, – улыбаясь, ответила Света, беря деньги и думая уже при этом о том, что бы себе купить вкусненькое.
Она вновь отправилась в магазин.
– Бедняжка. Что опять тебя гоняют? – жалостливо спросила продавщица Свету, когда та вновь приблизилась к прилавку.
– Мне палку колбасы, буханку белого хлеба… – не ответив на вопрос, сразу стала перечислять Света список продуктов, который ей нужен был, – нет, лучше две буханки, – поправилась Света.
