Поправляю волосы, скорее от незнания куда деть руки и быстро встаю из-за стола. Хорошо, что на мне не чертовы туфли на каблуке, предложенные Инной, а мои обычные лодочки. Сама не поняла, как оказалась в уборной. Очнулась только тогда, когда взглянула на себя в большое зеркало. Это же по сути просто секс… По-прежнему совместное проживание в одном доме, но скорее всего в разных комнатах, а когда ему приспичит удовлетворить свою потребность, он сделает то, что начал в кабинете, но уже с известной концовкой. Бонус-это возможность потрогать его самого во время этого самого секса, может еще изредка в перерывах между ним, ну и, наверное, он расширит мои финансовые возможности. Как бы мне ни хотелось вновь оказаться в объятьях Игоря, но такие «среднестатистические отношения» мне не нужны. Если еще пару минут назад я не осознавала все до конца, то сейчас четко понимаю, даже при отсутствии хоть какого-либо опыта, мужчина, который хоть что-то испытывает к объекту своего желания, не добавит «без свадьбы и любви до гроба». Хоть бы соврал, ей Богу, или не добавлял. Ну и что, что меня хотят?! Счастливой меня это уж точно не сделает. Или…да ну его к черту! Пусть дальше хочет. На ходу поправляю юбку, оттягивая ее вниз, и выхожу из туалета. Больше не надену это норовящую съехать наверх облегающую вещицу. Далеко мне уйти не удалось, я тут же наткнулась на Игоря.
— Обиделась? — скорее не спрашивает, а констатирует.
— Нет, конечно, — как ни в чем не бывало отвечаю я, чуть ли не фыркая, мол какой пустяк.
— Значит точно обиделась. Ну вот скоро подрастешь и поймешь, что в моем предложении нет ничего оскорбительного или обидного. — Пойдем, — берет меня за руку и ведет в сторону кабинета.
От души хочется одернуть руку, а еще больше отдавить Игорю ногу, но истерить при нем нет никакого желания. Он открывает дверь одной рукой, кидает документы на стол, при этом брезгливо на него косясь, и поворачивается ко мне.
— Ну говори, что тебя не устраивает?
— Безработица в стране, низкие зарплаты, в особенности в маленьких городах, про село и деревню вообще говорить не приходится. Не устраивают зарплаты депутатов…
— Хватит паясничать, — не дает договорить Игорь, грубо толкая меня к дивану, от чего я не удерживаюсь и плюхаюсь на сиденье. — Давай по делу, — садится рядом со мной, утыкаясь взглядом в мои колени. — Только давай не заливать друг другу всякую белиберду. Если бы не гондон твоей подружки в урне, то я бы продолжил, ровно как и ты бы с радостью отдалась мне вчера на этом самом столе. Так что оскорбленную невинность из себя строить не надо. Да, опережая твой вопрос, я разговаривал с твоей Инной, и она рассказала мне о своем непристойном поведении в моем кабинете, точнее на моем столе, за что она обязана купить мне новый стол. Правда она еще пару вещичек рассказала, но это ты потом с ней поговоришь, чтобы вы сошлись в показаниях. Поэтому, зная всю эту предысторию глупо сейчас вести себя как дурочка. Итак, повторяю еще раз вопрос, а точнее задам его чуть-чуть по-другому, что тебе не нравится в моем предложении?
— Само предложение. Я не шлюха, чтобы на это соглашаться. А ты предлагаешь мне просто секс, когда приспичит, ну и скрасить это потребительское отношение какими-нибудь подарками. И не надо завуалированно называть это «среднестатистическими отношениями», — зло заканчиваю я.
— Шлюхам платят за секс, а я тебе платить не собираюсь, — со смехом выдает Игорь, вставая с дивана, от чего мое желание отдавить ему ногу возрастает в сто крат. Смешно ему! Боже, как же сдержаться и не скатиться в истерику?! — И вообще, причем здесь шлюха и секс? Ты приравниваешь неотъемлемую часть отношений между парой к проституции? Тогда тебе срочно надо менять свои взгляды. Я может нехорошо выразился со своим «хочу», точнее не может, а со стопроцентной уверенностью точно нехорошо, но сути это не меняет. Если мне понадобится шлюха, уж поверь, я ее закажу себе хоть через полчаса, и тебя я к ней уж точно не приравниваю.
— После моего отказа ты меня сразу уволишь? А вещи из дома дашь забрать? Или скажешь, что такое дерьмо можно тут же сжечь? — Игорь останавливается посредине кабинета и утыкается в меня взглядом. Долго смотрит, а потом снова начинает смеяться. И опять заливисто, правда не истерически как в прошлый раз.
— Олесь, — сжимая подбородок одной рукой начинает Бессонов, но тут же останавливается, шумно выдыхая. Подходит прямиком ко мне и отодвигая ногой маленький кофейный столик в сторону, присаживается на корточки, положив руки мне на колени. — Не будет никакого твоего отказа, как бы это самоуверенно ни звучало с моей стороны. Все это лишь вопрос времени.
— Всегда завидовала самоуверенным людям, у меня так не получается. Убери, пожалуйста, руки, — накрываю его ладони своими, чтобы их убрать, на что Игорь только сильнее сжимает мои коленки. — Ты не ответил на мой вопрос.
