– Варя побежала за продуктами, будет минут через пять. Кроме того, с ней останутся наши ребята. Возможности переместиться вместе с нами у них нет.
Прохор не выдержал, подошёл к подруге, которую они вдвоём перенесли в спальню, на кровать, поправил простыню (жена Данимира раздела Юстину и продолжала ухаживать за её телом), наклонился.
– Я иду за тобой, любимая! – Его шёпот был почти не слышен, но ему показалось, что веки женщины вздрогнули.
– Давай, поспеши, – поторопил его Саблин. – Там уже началось.
Под словом «там» он подразумевал второй числомир.
Прохор глотнул воды, улёгся в гостиной на диван.
– До встречи.
– Помни, что я тебе говорил.
– Не калапуцкай мне мозги, помню, увидимся.
Эргион приятно «мурлыкнул» в руке теплом, и Прохор нырнул в темноту и тишину инобытия, чтобы превратиться в «пакет» психосоматической информации, способный пронизать пространство меж мирами Числовселенной.
У «родичей» выше одиннадцатой реальности задерживаться не стал, к тому же трое из них были мертвы. Из головы четвёртого Прохора сразу прыгнул в голову второго.
Показалось – он продрался сквозь колючие заросли шиповника и крапивы, «изранив кожу» почти на физическом уровне: ощущение было именно таким. К счастью, негативное переживание длилось недолго, и «впереди» по ходу «движения-без-движения» посветлело, хотя и не до нужного предела. Он ничего не увидел. Однако Прохор был готов к этому, мгновенно определив причину слепоты: глаза второго «родича» были закрыты, а сам он – как «душа»-личность – отсутствовал.
Прохор понял, что второй ушёл на задание, которое ему выдали эмиссары Владык. Помня наставления Данимира, он осторожно, чтобы ненароком не пошевелиться, взял под контроль сначала голову «брата», окунувшись в дымное пространство – впечатление было такое, будто внутри пси-сферы второго Прохора погорели контакты и проводная изоляция, – потом в его тело, почувствовав неудобство позы: всё тело замлело, болели колени, икры, ныла поясница. Судя по всему, в этой позе, да ещё на твёрдом стуле, Прохор-второй просидел не один час.
В комнате кто-то находился. Говорили в два голоса, приглушённо, обсуждая какие-то параметры резонатора меркабы: то и дело слышались непонятные термины – изонамберные модусы, деформионы, символьные фильтры, игдрасил, унимодальность и так далее. Послышалось знакомое слово «транзакция», которым ДД называл процесс числоперехода. Очевидно, это беседовали специалисты, обслуживающие устройство числоперехода – ту самую меркабу, и следящие за состоянием формонавта – Прохора-второго.
Неужели ему удалось пробиться в Первомир?!
Стукнула дверь, кто-то вошёл.
Беседующие замолчали.
– Что у вас? – отрывисто, начальственным голосом бросил вошедший.
– Тишина, лежит как дохлый, – ответил жидкий блеющий голосок.
– Зачем вы его пристегнули? Я же разрешил ему сидеть без ремней.
– Он начал дёргаться, вот и пристегнули на всякий случай.
– Ответ получили?
– Слабенькое эхо, – раздался голос погрубее. – Такое впечатление, будто раппорт угодил в поглощающий конденсатор.
– Посылайте второй.
– Куда? Клиент молчит. Мы даже не знаем, получил ли он первый импульс.
– Канал держится?
Возня, шаги, перещёлкивание, скрипы.
– Параметры в граничной зоне, но канал держится.
– Добавьте напряжения и посылайте второй раппорт.
– Мы же его… убьём.
– Посылайте!
Прохор понял, что с помощью какого-то устройства с ушедшим «родичем» поддерживается связь, и через этот открытый канал в Первомир уже отправлен пакет негативной информации.
Может, прыгнуть к «брату», пока этот канал открыт? – пришла первая мысль.
Вторая остудила первую: тебе сказали – не спеши, осмотрись, вот и осматривайся, тебе есть кого спасать во втором числомире.
– Нам нужно десять минут на юстировку второго импульса, – послышался грубоватый голос.
– Хорошо, позвоните, когда закончите.
Шаги, стук закрывающейся двери.
– Мы не справимся за десять минут, – осуждающе заявил обладатель хлипкого блеющего голоса.
– Подождёт, – буркнул его напарник. – И так возимся без перерыва сутки, голова гудит.
– Так ведь не твоя голова гудит, а носителя, – хихикнул блеющий.
– Надоело это тело, в лемуриках сидеть удобнее.
– Всё, кончай трепаться, работаем.
Прохор осторожно приоткрыл веки.
Он сидел в деревянном кресле, пристёгнутый к нему керамическими скобами – по запястьям и лодыжкам. Судя по звукам, доносившимся из-за спины, служители суетились возле устройства, к которому было прикручено кресло, но их самих видно не было.
Стены комнаты покрывала металлическая сетка с вырастающими из её узлов шипами, что живо напомнило Прохору тюрьму Прохориила-999, в которую агенты Владык превратили кабинет Прохориила. Здесь было устроено то же самое, только в качестве камеры использовалась одна из комнат частного дома. Может быть, действительно это был коттедж мэра Вологды, как говорил Саблин-второй.
Обслуживающие устройство мужчины за спиной пленника заспорили.
Прохор понял, что пора действовать, другого такого шанса могло и не представиться.
Он попробовал напрячь мышцы рук и ног.
