Но человек в сером костюме действовал так же быстро, как и Прохор, и ответил таким же «выстрелом», изменяющим форму вещей! Спас математика только его опережающий «выстрел», превративший мужчину в карикатуру на человека с полукрокодильей головой и зеленоватыми чешуйчатыми лапами.
Сам Прохор почувствовал ошеломляющий удар по голове и сдвиг всего организма на клеточном уровне, изменивший все внутренние процессы. Смена ощущений – тело стало твёрдым, негибким, руки закостенели, кожа покрылась сыпью, живот свели спазмы, заболел позвоночник – была так необычна, что он на несколько мгновений забыл обо всём на свете, пребывая в состоянии эйфории.
К счастью, примерно то же самое испытал и неожиданный колдун, в котором трудно было усмотреть бойца или вообще решительного и жёсткого противника. Трансформный импульс Прохора превратил его в рептилоида, какими их изображали современные художники.
В следующее мгновение в схватку вмешался смуглолицый бородач, выглядевший типичным моджахедом.
Он выстрелил в охранника, пришедшего в себя и поднимавшего пистолет-«обрез», толкнул в плечо замешкавшегося спутника – «рептилоида», костюм которого тоже изменил форму, превратившись в «скафандр» с вертикальными щелями, и крикнул:
– Гони спектр дальше!
Прохор, не предполагавший встретить в лице «моджахеда» соратника, изумился, но лишь частью сознания. Другая часть анализировала общую ситуацию, настроенная на самосохранение хозяина, и отреагировала оперативно. «Выстрелил» Прохор на инстинкте, уже не отвлекаясь ни на что. И мощь меркабы за спиной, связи с которой он не потерял, помогла ему справиться с противником, представлявшим собой зомбированного вселившимся в него эмиссаром Владык.
Видимо, вожак банды, соорудившей меркабу (вот почему Владыки так медлили, дав Прохору и Саблину полгода отдыха, – они сооружали меркабу!) и захватившей в плен Прохора-второго, Устю и Валерию (а теперь ещё и Юстину!), не ожидал от пленника, которого считал ушедшим в Первомир выполнять задание, что тот оживёт и устроит маленькую партизанскую войну.
«Рептилоид», которым стал владелец особняка и он же мэр Вологды (об этом Прохор узнал чуть позже), превратился сначала в серо-шерстистую помесь орангутана и дракона, потом в монстра, напоминающего Джа-Джа Бингса из пятого эпизода «Звёздных войн», а затем в человекообразную кучу насекомых, не то термитов, не то тараканов, недолго сохранявших форму человека.
«Ты?! Меня?! Нейтрализо…» – мыслеслова, воспринятые Прохором, перешли в бульканье и хрипы, и куча непонятных насекомых, напомнившая Прохору Глыбу – Передающего Приказы в Пункте Пограничного Контроля Владык, стала оседать, насекомые ручьями побежали по полу помещения в разные стороны, потеряв возможность мыслить коллективно.
– Не стой! – бросил смуглолицый бородач. – У нас мало времени.
Прохор очнулся, отрываясь от созерцания расползающейся кучи.
– Кто… вы?!
– Своих надо узнавать, в настоящий момент я Дмитрий Дмитриевич. А это, – «моджахед» небрежно обвёл пальцем лицо, – принадлежит Фуркаду, дагестанцу, давно служащему мэру Вологды, которого ты, – бородач перевёл взгляд на ручьи насекомых, – преобразовал в коллективный организм-кластер без возможности восстановления.
– Я… не хотел…
– Ошибки в таких делах неизбежны. – Бородач-ДД шагнул к зашевелившемуся блондину, ударил его рукоятью пистолета по темени. – Надо было гнать его в другую сторону. Спектр форм человека не так уж и велик, я насчитал что-то около двадцати вариантов, через три транзакции к моменту образования человеческого ДНК он превратился бы в юкку, а потом в пресмыкающееся, и мы смогли бы его легко восстановить.
– В кого, вы сказали? В… юкку?
– Это общий предок людей и крыс. Ладно, уже поздно жалеть о случившемся, давай вернём тебе человеческий облик и начнём операцию по освобождению женщин, пока остальные зомбари не спохватились.
Прохор посмотрел на свои зеленовато-серые чешуйчатые руки-лапы.
– Он меня…
– Успел перевести только в одну форм-ундуляцию, до стадии рептилоидной формы жизни, которая превалирует в Галактике. Людей в ней, я имею в виду Млечный Путь, практически нет. Садись.
Прохор с трудом повернул голову – шея не позволяла это сделать свободно – к многограннику меркабы. Доковылял до неё на странно гнущихся – в обе стороны – ногах, рухнул в кресло.
– Ты и сам мог бы вернуть свой прежний облик, – наклонился к нему Фуркад, – но это отнимет время, я верну тебя быстрей. Расслабься.
Прохор послушно расслабился, мимолётно подумав, что ему-то в своём мире опасаться нечего, он далеко отсюда, а здесь занимает чужое тело.
– Как вы перешли в голову Фуркада?
– Это длинная история. «Родич» этого субъекта встретился нам с Таглибом в одном из путешествий, и мы подружились. Возвращаться в своё родное тело мне было не с руки, я всё равно не помог бы, да и братец мой родной тоже, пришлось искать замену. Готов?
Прохор кивнул.
