На секунду характеристики телосложения у Семена 16/100. Хотя даже тут непонятно, за что такая щедрость в шестнадцать пунктов.
Семка идет в спальню, достает из-под кровати пыльные весы, затем взбирается на них. В полумраке комнаты высвечиваются синие цифры: сто восемьдесят шесть.
Офигеть просто. Даже комментировать это не хочу.
Отбираю контроль и начинаю зарядку. Учитывая, в какой форме Семен, для начала я решаю сильно не усердствовать.
Быть таким толстым очень неудобно и тяжело. Десять приседаний чувствуются так, словно я сделал не меньше трехсот. А отжаться у меня и вовсе не вышло, руки подкашиваются, и я ударяю Сему мордой об пол.
— Извини, но красота требует жертв, — пыхчу я и решаю, что лучше займусь растяжкой.
Тяжко, конечно. Сердце едва не выскакивает из груди, одышка такая, что заядлые курильщики с раком легких нервно дымят в сторонке. А еще жутко хочется пить. И это всего-то за десять минут занятий.
Остаток времени я решаю просто поделать легкую разминку. Может так с наскоку и не стоит за спорт браться, а лучше для начала скинуть десяток килограмм. Пока просто попробуем ходить, побольше двигаться и поменьше жрать.
— Ты же… ф-у-ух… ты же убьёшь так меня! — возмущается Семен, когда я возвращаю контроль.
— Не ной. Привыкнешь. Это только начало, — спокойно отвечаю я. Ну как спокойно — с очень тяжелой одышкой. — А сейчас иди и попей. Воды вообще нужно пить побольше. Понял?
Смен не отвечает, а тяжело дыша, плетётся на кухню и жадно пьет воду прямо из графина.
— А еще теперь ты на диете. Ничего жаренного, мучного и сладкого. Овощи и фрукты, вот твоя еда!
— Ненавижу овощи, — бурчит Семен.
— Придется полюбить.
Семен косится на холодильник, вдруг резко срывается с места, и как чертов марафонец, несется к нему, распахивает дверцу, хватает котлету и запихивает в рот.
От такой внезапности я даже забываю, что контроль нужно отобрать. Но вовремя спохватившись, все же резко это безобразие пресекаю.
— И не стыдно тебе? — с укором спрашиваю я и иду мыть руки от жирной котлеты. — Так тебе никогда не похудеть. Неужели не хочется стать красивым и здоровым?
— Хочется, — пристыженно тянет Семен. — Но это выше меня. Знаешь, как я хочу есть, аж живот судорогами сводит.
Я прислушиваюсь к собственным чувствам, так как у нас с Семеном одно тело на двоих, и я, разумеется, чувствую то же, что и он. Ну и это никак нельзя назвать судорогами.
— Тебе придется работать над силой воли, — строго говорю я, потом смягчаюсь и добавляю: — Ну, ладно, пойдем сходим, купим тебе нормальной еды. Морить голодом я тебя в общем-то не собирался.
Семен страдальчески вздыхает, когда я возвращаю контроль, но все же больше к холодильнику не рвется, а идет в спальню одеваться.
— У тебя, кстати, получилось то, что ты хотел? — спрашивает Семен. — Теперь у тебя есть свое тело?
— Почти, — отвечаю я, — многое узнал, но тело мне пока не положено. Мне нужно у вас открыть сверхспособности, и только потом я получу тело.
Семен, кряхтя, натягивает штаны, усмехается:
— Сверхспособности? Со мной у тебя точно ничего не выйдет. Я в детстве очень хотел стать сверхом и перепробовал все методики, когда пытался их открыть. Как видишь, у меня ничего не вышло.
— А теперь выйдет, — уверенно завялю я. — И еще — сегодня у нас насыщенный день. Так что тебе придется прогулять свою работу. Больничный можешь взять на денек?
— Зачем?
— Гости у тебя сегодня из Краснодара.
— Бе-е-е, — брезгливо тянет он, — мои сотрудницы так говорят, когда имеют в виду кое-что другое.
— Ну ты и пошляк, Семен!
Семен игнорирует мои возмущения.
— Так что там за гости? Подробнее можно?
— Собрание у нас сегодня, — отвечаю я. — Пора вам всем познакомиться.
— Все приедут ко мне?
— Да.
— Ладно, — неожиданно легко соглашается Сема и выходит из квартиры.
Дальше мы идем к ближайшему круглосуточному магазину, потому что большинство в шесть утра еще закрыты. Топать приходится довольно далеко, и Сема всю дорогу возмущается, что мы не поехали на машине. На улице в это время не слишком многолюдно и потому мы спокойно общаемся, не опасаясь, что Семена кто-то примет за сумасшедшего.
В магазине я забираю контроль, чтобы у подопечного даже соблазна не было купить какую-нибудь гадость. Покупаю овощи, фрукты, каши, рыбу, творог и кефир.
От внимания не ускользает, сколько денег на счету у Семена. Больше ста тысяч эмдэе. Это можно использовать. С такими деньгами мы сумеем развернуться. Насколько я понял, курс здесь относительно того, что в моем мире, где-то один к десяти. И Семену придется побыть нашим спонсором. У остальных подопечных денег вообще нет, а без них нам будет сложно что-то делать.
Домой мы возвращаемся уже в начале восьмого. Я кормлю Семена и Мишаню овсянкой, который к тому времени тоже уже просыпается. Нездоровую Семкину еду упаковываю в большой пакет и говорю:
— Это нужно отдать нуждающимся.
Семен вздыхает, но не спорит.
— На окраине города есть центр помощи для низкорейтинговых, можем туда отвезти.
— Что за центр? Для лутумов? — спрашиваю я.
