Так мы оказываемся на последнем этаже, выходим на лестничную площадку и поднимемся еще на пролет, где натыкаемся на решетчатую дверь. Вован дергает решетку, дверь оказывается закрыта, да и замок такой хитрый, который открывается магнитным ключом.
— Можно попробовать выбить, — говорить Вовчик.
«Нет, шума много наделаем», — передаю я через Саньку.
Вовчик дергает за прутья решетки, затем пытается их разогнуть и прутья поддаются.
— Сейчас все будет, — с уверенностью говорит Вован, дует на ладони, трет их друг об дружку и с новыми силами налегает на прутья.
На этот раз ему удается раздвинуть их достаточно. Первым пролазит Мишаня, следом пытается пролезть Саня и у нее получается, но уже с большим трудом. У Вовчика не выходит пролезть с его широкой грудью, а прутья дальше некуда раздвигать.
«Значит так, — говорю я, — пусть Вова спускается и подгоняет машину к последнему подъезду, а мы через крышу спустимся и выйдем там».
— А если и там решетка закрыта? — спрашивает Саня. — Мы с Мишей ее вряд ли вот так разогнем.
«Придумаем что-нибудь», — отвечаю я.
Саня кивает, пересказывает наш план Вове, тот без лишних слов отправляется вниз.
Я вместе с Саней и Мишей же отправляюсь на крышу.
Чердака здесь нет, точнее входа в него нет, мы сразу оказываемся на крыше, к счастью, дверь оказывается не заперта.
Саня осторожно подходит к краю и смотрит вниз. Мишка тоже. Внизу у подъезда пасутся двое в такой же форме, как и те безопасники в квартире Семена. Неподалеку на стоянке припаркован тонированный черный мини-вен без каких-либо опознавательных знаков. И может, я бы не обратил на него внимания, но припаркован он уж слишком близко к подъезду, в отличие от остальных авто.
— Они там, — взволнованно говорит Миша.
Саня кивает, потом говорит:
— Нужно убедиться, что Вова пройдет мимо них спокойно, а тогда пойдем дальше.
Я не возражаю, это разумная мысль.
Вовчик выходит из подъезда, останавливается, достает сигареты, закуривает, в общем, ведет себя непринужденно и вполне естественно, затем неспешно двигается в сторону стоянки, где оставил москвич. Безопасники на него никак не реагируют. Я опасался, что могут отсканировать исподтишка, но они даже этого не делают.
Видимо, задача у них вполне конкретная — поймать мальчишку пироманта. Это очень даже хорошо.
Убедившись, что Вовчик прошел без препятствий, Миша и Саня бегут через всю крышу к последней двери. Быстро спускаются, снова оказываются перед решеткой, и она снова оказывается заперта.
— Что теперь? — спрашивает Саня.
«Сейчас я попробую расплавить замок, а ты, когда подам сигнал, бей изо всех сил ногой по решетке».
Конечно, использовать трезубец мне не слишком хочется, но выбора особого нет. Чем быстрее я уведу отсюда подопечных, тем лучше.
«Пламенеющий трезубец 40 сек. Частота использования 3 раза в сутки — Активировано».
Я направляю трезубец на замок и врубаю на полную мощь. Он в мгновение ока раскаляется, краснеет и наливается огнем.
«Бей!» — велю я Сане.
Она со всего размаху ударяет ногой по двери, и та распахивается, громко стукнув о стену.
— Теперь куда? В лифт? — спрашивает Саня, уже готовясь натягивать сумку на голову.
«Нет, давайте лучше по лестнице, — отвечаю я, — и из подъезда выходите по одному. Сначала ты выйдешь и разведаешь обстановку, если все чисто, я перемещусь в Мишку, подам ему знак, что можно выходить. Мише скажи, что как только выйдет из подъезда, пусть опустит голову и идет быстро к машине, и по сторонам не глазеет. А когда окажется в машине, пусть сразу ложится».
Саня пересказывает все Мишане, и мы начинаем спускаться.
Затем мы оставляем Мишаню на третьем этаже, а Саня продолжает идти дальше. Выходит, Вовчика москвич стоит в метрах пяти от подъезда на парковке. Он его подогнал к подъезду, а просто поменял место стоянки.
«Какого хрена так далеко?!» — возмущаюсь я.
— У подъезда нельзя парковаться, — тихо говорит Саня.
«Да вашу мать!»
Саня косится на чёрный мини-вен, затем на безопасников у Семкиного подъезда. Быстрым шагом она проходит через двор и садится к Вовчику на переднее сидение.
— Сейчас тронемся и на три секунды подъедем к подъезду, — говорит Саня Вовчику. — Тогда Мишка и заскочит.
Вова издаёт тяжелый вздох:
— Ты же понимаешь, что если нас с ним поймают, у нас тоже будут проблемы.
— И что предлагаешь, бросить его? — зло интересуется она.
— Нет, — мотает головой Вовчик, — но если что, сразу предупреждаю — я лезть в задницу ни за кого не собираюсь. Если что-то пойдет не так, я умываю рук, скажу, что просто водитель, а вы выкручивайтесь как хотите.
«Вот же засранец!» — возмущаюсь я, жаль, что это слышит только Саня, она же говорит другое:
— Ну ты и козел, Вова. Леня тебе вообще-то жизнь спас.
— Я все сказал, — безразлично пожимает плечами Вова и заводит двигатель.
Я перемещаюсь в Мишаню, не жду, когда восстановятся все чувства, а сразу использую способность сопряжения и несколько раз машу рукой.
