Спустя пару минут она нашла какие-то новости, где диктор в темном костюме-тройке с красным галстуком зачитывал то, что не укладывалось в голове: «Сегодня, начиная с трех часов утра по московскому времени, со всего мира приходят сообщения о невероятных событиях: государственные органы всех признанных стран фиксируют чудесное воскрешение людей, умирающих насильственно. Что касается ненасильственных смертей – собранных данных пока недостаточно, однако, по данным Министерства здравоохранения, случаев воскрешения таких людей зафиксировано не было. Стоит отметить, что некоторые из выживших самоубийц, в частности, Скотт Фердинг, тридцатисемилетний инженер из Новой Зеландии, потерявший всю семью в дорожно-транспортном происшествии год назад, решились на повторное самоубийство. Врачи сейчас наблюдают его и всех подобных пациентов по всему миру, однако медики высказывают предположение, что повторное воскрешение не произойдет. В связи с вышесказанным, на территории России, Соединенных Штатов Америки и Евросоюза введено чрезвычайное положение. Главы государств пока отказываются от комментариев до получения полной картины происходящего, а глава ООН, в свою очередь, заявил о необходимости проведения экстренного совещания и пригласил все включенные в организацию страны к обсуждению данного вопроса. Ожидается, что встреча состоится завтра, и на ней будут подняты вопросы психологической помощи пострадавшим. Кроме этого, глава ООН обеспокоен тем, что в сложившейся ситуации вопрос безопасности граждан может встать достаточно остро. Мы следим за развитием событий, и будем передавать актуальную информацию в режиме реального времени, как только она появится».
– Видишь, ты не один такой, – сказала Нина после того, как экстренный выпуск закончился.
– Охуеть, – только и смог произнести я.
Голова разрывалась, и происходящее не укладывалось в голове. «Как это возможно? Я видел мертвых и видел, как люди умирают. Я умер сам, а теперь получается, что мне крупно повезло, повезло чуть больше, чем остальным? Но почему я? Почему именно с трех утра? Не понимаю», – я начал думать безостановочно, перебирая все возможные варианты, но не мог понять, в чем причина произошедшего.
– Так, расскажи мне, почему ты решил пить на крыше? – спросила Нина
Ей не терпелось докопаться до правды.
– Вчера я увидел свою девушку с другим, и в этот момент…
– Переклинило, и ты разбил ему морду, а потом раскаялся? – засмеялась она.
– …Мне позвонил «мент» и сказал, что мама погибла.
– Как?
– Вчера о взрыве ничего не было в новостях?
– В «Сбере» на Ленинском? Было что-то. Там же всего три погибших, – нахмурилась Нина, не отрывая от меня взгляда.
– Ну, вот одна из них – моя мама.
– Мне жаль.
– Мне тоже.
– Когда похороны?
– Там нечего хоронить, – ответил я и вышел в ванную.
Меня трясло, я не контролировал свое тело. Руки ходили ходуном, пришлось прижать их к бедрам, чтобы унять чудовищный тремор. Я смотрел в зеркало и ничего не видел. Меня как будто не было в отражении, как будто я стал призраком, ведь я умер, и теперь живет лишь моя копия, набросок, последнее сохранение в чьей-то игре, которое сделано не вовремя, после поражения в схватке, когда у героя на исходе силы и ему нужен отдых или же смерть и новое рождение. Да, я родился заново. У меня все те же руки, ноги, все то же несуразное тело и туповатое выражение лица, но старого меня уже больше нет, он остался на Арбате, изувеченный, жалкий и пьяный. Но я не хотел этой смерти. Я не хочу быть новым. Я не хочу жить так, как будто ничего не случилось. Не хочу. Не хочу. Не хочу!
Я схватил розовую бритву и снова посмотрел в зеркало. На секунду мне показалось, что изображение в зеркале вновь появилось, там был я, но это не было отражением: человек в зеркале улыбался, а напоследок подмигнул, после чего пропал из овала. Я посмотрел на бритву и подумал, что не знаю, что резать. В этот момент в ванную влетела Нина и выбила бритву ногой.
– Ты ебанат что ли? Ты что делаешь? Долбоеб, блять! Тебе подарили второй шанс, а ты, сука, даже первого не заслуживаешь!
– Я не хотел…
– Что ты не хотел? Резаться не хотел? А бритва просто так у тебя в руке оказалась? Прилетела, блять, в голубом вертолете и села прямо в руку, так?
– Нет. Послушай, если ты перестанешь орать и материться, я расскажу тебе подробно все, что со мной произошло со вчерашнего вечера до этой секунды, – я говорил абсолютно спокойно, чему удивился сам, хотя буквально минуту назад был готов перерезать себя все что угодно, лишь бы умереть. Я не могу объяснить случившееся в ванной рационально, но это было похоже на гипноз: когда я забежал туда, я не контролировал тело, и, видимо, мысли тоже, и поэтому пытался совершить глупость.
