Я давно живу, не чувствуя ни прикосновений, ни боли, но все начало меняться, когда в мою жизнь ворвался этот монстр в человеческом обличье, вернее, просто похитил меня, дабы отомстить отцу. Ему плевать, что я не имею никакого отношения к их делам, и намерен использовать меня в своих целях, вот только он, похоже, единственный, кто может заставить меня хоть что-то ощутить… Но что это сулит мне, когда на кон поставлена моя свобода?авторские расы и миргероиня с особенностью и тайной адекватный герой, который хочет местимного горячих сцен с налетом принуждения (возможен легкий мжм)ХЭ, однотомник, прода через день
Пара тянулась слишком медленно, чтобы можно было насладиться красивым баритоном нашего преподавателя по экономике, и каким бы привлекательным ни был мужчина, стоящий за кафедрой, даже самые падкие на его образ девчонки уже умирали вовсе не от желания залезть к нему в штаны, как было обычно, а от жары за окном. Май выдался душный, и как назло дождь навещал наш приморский городок исключительно по выходным, так что бедным студентам как никогда хотелось оказаться дома.
Магистр вещал что-то важное о предстоящей серии зачётов, но никто не мог сконцентрироваться на его словах — всем хотелось побыстрее попасть домой и, возможно, окунуться в ванну со льдом. Я исключением не являлась, но в отличие от остальных хотела сбежать куда угодно, но не домой, и стоило спасительной трели звонка огласить коридоры академии, все спешно засобиралась наравне с остальными.
─ Ладно, ─ видя, как всем мы оживились, сдался мужчина, сам, кажется, уже грезящий о побеге. В кабинете было так душно, что я могла разглядеть капельки пота на лбу преподавателя. ─ Идите.
Он никогда не выказывал пренебрежения или агрессии к студентам, и этим очень подкупал, при том, что сам был неподкупным.
─ Наяра, ─ окликнул он меня, когда я проходила мимо. ─ Жду от тебя самых лучших результатов.
─ Сделаю всё возможное, магистр Градс, ─ пообещала я, и мы оба знали, что так и будет. Мне попросту нельзя заваливать ни один предмет, иначе папа расстроится, а если он расстроится, в первую очередь пострадают преподаватели и уже потом нерадивая дочь. И уважаемый магистр это тоже знал, хоть и старался не показывать беспокойства. ─ До свидания.
Ами уже поджидала меня в коридоре, и, едва я вышла, подруга подхватила меня под локоть, ведя в сторону выхода. Маленькая блондинка, вечно пахнущая фруктовым табаком и болтающая без умолку — единственная, кто продержался рядом со мной дольше других. Тех, кого отец от меня отрубил, как бесполезные конечности, что не функционируют, по его же словам, только мешая мне. А вот единственная отрада верховного судьи пришлась папе по вкусу, и если сперва не вызывала у родителя доверия, то спустя годы прочно обосновалась рядом. Разумеется, с его высочайшего позволения.
У нас вообще сложные отношения с отцом — наверное, на этой почве мы и сошлись с Ами, у которой с родителем-тираном дела обстояли так же не весело, но, по крайней мере, мы являлись друг для друга тихой гаванью в этом неспокойном мире.
─ Най, только не говори, что сегодня не сможешь вырваться к Эмиру. Он только ради тебя так в этом году заморочился — целый бал устроил, ─ начала она старую песню, уже заранее зная мой ответ. ─ Даже группу твою любимую позвал и организовал благотворительный аукцион с участием наших девиц… Давай хоть раз рискнём?
─ Тебе напомнить, что было со мной в старших классах или сама вспомнишь?
Мы синхронно передёрнулись, возрождая в памяти выпускной вечер, когда после вручения аттестатов ученики, как и полагается, отправлялись веселиться. Один из ребят устраивал у себя дома вечеринку по такому случаю и собрал весь запас алкоголя, что мог вместить немаленький дом его родителей, и это не считая погреба с коллекционными дорогими винами. Но в тот вечер подростки пробовали не только спиртное, и я, сбежавшая из-под строго надзора охраны, не по своей воле тоже приобщилась.
Тот парень, что подсыпал мне возбуждающий наркотик в напиток, даже коснуться меня толком не успел — из близлежащих кустов налетели бравые ребята отца, скрутили не состоявшегося насильника по рукам и ногам, избив так сильно прямо на глазах у всех, что он потом, по слухам, не мог самостоятельно ходить по нужде. Я же навсегда усвоила урок, потому что когда мы вернулись домой, мне досталось гораздо больнее, и я вовсе не про физические травмы…
─ Ладно, я готова признать, что тогда мы обе облажались — я, потому что не уследила за тобой, а ты — потому что была наивная, как тапочек, но сейчас-то мы поумнели, ─ не сдавалась подруга.
─ Серьёзно? ─ протянула со скепсисом.
─ Да. Просто не будем пить — делов-то!
─ Как у тебя всё просто. А то, что ты не можешь прожить ни на одном мероприятии, чуточку не подвыпив, это так, мелочь? Нет уж, ты давай как-нибудь без меня, а я пасс.
Но я слишком хорошо знала эту бесноватую, чтобы она так легко сдалась.
─ А если я начну петь песни собственного сочинения? ─ через полсекунды паузы принялась угрожать она.
─ О, нет…
─ А он её любил…. ─ басом начала Ами, привлекая к нам внимание. ─ А она его — не очень…
─ Всё! Ладно! ─ сдалась я, закрывая ей рот ладонью. ─ Я согласна, только замолчи! Дурная…
Обожаю эту ненормальную за что, что с ней можно и посмеяться и поплакать.
─ Тогда идём по магазинам, ─ уже совершенно иным тоном заявила она, становясь серьёзной.
Когда дело касалось одежды, Ами превращалась в берсеркера, готового рвать любого, кто позарится на понравившуюся ей вещь, и неважно, сколько та стоит — если наманикюренная рука уже коснулась платья или простого шарфика, противнику не выстоять. Наверное, именно от неё я научилась некоторым взглядам на жизнь…
