- У неё хорошо поучалась работа с артефактами. Я имею в виду, ей нравилось самой создавать какие-то полезные для людей приспособления, как, например, Ваши очки, - казала я на них, безмерно удивляя дока. - Они с отцом на этой почве и сошлись — он разбирался в механике, а она в магии, с ней непосредственно связанной.
- Вот как?
- Ну, она мне так это рассказывала. Если соврала, я бы не поняла — она действительно любила папу, и мне как-то не верится, что между ними могло что-то случиться.
Судя по взгляду Эрика, он хотел промолчать, но всё равно предпочёл высказаться.
- Для детей любящие родители порой могут делать вид, что всё в порядке. Конечно, у вас всё могло быть и не так, - он даже ладони поднял, а мне сделалось так нестерпимо больно, что едва обретённое хрупкое спокойствие, вновь затрещало по швам.
- Намекаете, что от меня очень многое скрывали? Считаете, я правда ему не родная?
Я почему-то разозлилась, даже зная, что магическая экспертиза не могла врать, только верить в это, особенно когда посторонний лезет в твою жизнь, не хотелось ещё сильнее.
- Я не в праве даже предполагать такое, Наяра, - спокойно произнёс Эрик. - Просто как и ты хочу лучше понять ситуацию. Прости, что задел за живое.
Какое-то время я не знала, что сказать, а доктор не торопил — просто наблюдал. Наверное, будь я в более вменяемом состоянии, спросила бы всё то, что меня беспокоило, узнала бы больше о собственном положении, но в тот миг почувствовала будто небо обрушилось на плечи. Однако кое-что всё же беспокоило меня сильнее собственной семейной трагедии.
- Скажите, а эта штука, - указала на плечо, где теперь красовался маленький неизвестный цветок, - правда заставит меня делать всё, что мне он скажет?
Док открыто улыбнулся, вызывая у меня желание спросить, всё ли с ним в порядке, но его слова удивили.
- Что-то мне подсказывает, это вовсе не так. Сопротивляйся этому, девочка. Сопротивляйся изо всех сил, и тогда увидишь, что, это не ты в его руках, а всё как раз наоборот.
После этой загадочной фразы Эрик ещё немного побыл у меня, объяснив, что моя сила всё это время у меня была, просто находилась в спящем состоянии, а что касается аномалии с моей бесчувственностью, так это просто семейная особенность. Такое пусть и редко, но всё же происходило у сильных магов, что и доказали мои пугающие способности. На вопрос, как это контролировать и не навредить кому-нибудь, док успокоил, что пока я могу лишь убивать растения и то если что-то действительно выведет меня из равновесия. Пока.
Мысленно с ним я согласилась, ведь даже если последняя выходка Палача не сумела превратить меня в сумасшедшую истеричку, разбивающую вещи и орущую от несправедливости, вряд ли в ближайшее время что-то сможет переплюнуть их трюк с Райденом. Но что творилось с самим Высшим, мне никто так и не ответил…
К вечеру, когда я окончательно начала сходить с ума от неизвестности и безделья, меня сморил сон. Я от кого-то убегала, пряталась, но меня вновь и вновь находили, а я с трудом вырывалась, и так по кругу, где каждый следующий раз приносил всё новые ужасы. В какой-то момент сквозь дрёму пробилось ощущение чужих лёгких прикосновений к щекам, губам, переходящих на шею и ключицы, а потом обратно. Это несоответствие кошмару и заставило вынырнуть, хватанув воздуха в горящие лёгкие, а потом встретиться взглядом с другим чудовищем, скрывающимся в полутьме спальни.
- Ты ничего не съела, - заметил он.
Надо же, какой заботливый… А с виду и не скажешь.
- У меня не аппетита. - Я приподнялась, вжавшись в спинку кровати, и это вызвало недовольство на хищном лице.
- Мне заставить тебя?
- Если тебе так будет легче, попробуй, - вздёрнув подбородок, дерзила, как в последний раз. - Ты же любишь наказывать, так не сдерживайся.
Мне словно нужен был повод, чтобы отыскать в себе презрение к этому мужчине, но его не находилось. Все самые неприятные, скрытые в глубинах души эмоции я испытывала именно к себе, и с этим было справиться сложнее всего, а Рэн наверняка это понимал. Не мог не понимать.
- Так нельзя. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но…
- Ненависть? - улыбнулась я растерявшемуся Высшему, так и не дав ему закончить наверняка важную мысль. - Слишком громко сказано, господин Палач. Чтобы испытывать ненависть, нужно, чтобы до этого были иные чувства, иначе это не ненависть. Но у меня к тебе нет таких чувств, так что не мечтай очень сильно — падать будет больно. Даже если у тебя такие крылья…
- Нет чувств, значит? - нехорошо усмехнулся он. - Нет?
Я дёрнулась в сторону, предчувствуя неладное, но он был быстрее, да и сильнее. Пригвоздил к месту, распял на постели, навалившись своим телом, от близости которого меня обдало жаром, и в первый миг я подалась к нему, тут же обругав себя вместе с этим клеймом на моей коже.
