От моего внимания не ускользает, что, несмотря на то, что это был довольно тяжёлый разговор, на самом деле это не конец света. Он наполняет меня. Он действительно делает это. Если я чувствую это уже сейчас, когда у меня есть только он, может быть, его действительно будет достаточно, чтобы я не чувствовала пустоты без детей. Тем не менее, я всё ещё чувствую нутром, что было бы обидно не подарить миру больше людей, похожих на Торна.
Когда он открывает дверь с моей стороны, я вылезаю с его помощью, помня о коротком подоле моего платья. Я разглаживаю юбку, когда встаю, и понимаю, как хорошо мы подходим друг другу. Он притягивает меня к себе, и я оставляю свои мысли позади. Моё платье — такое же серое, как и его рубашка, только со светло-розовыми цветами — выглядит идеально рядом с ним.
— Тебе нужен твой телефон? — спрашивает он, указывая подбородком в сторону машины, где я оставила телефон в подстаканнике.
— Я в порядке, милый.
Мне никогда не нравилось быть тем, кто больше времени уделяет своему телефону, а не людям, с которыми ужинает. Кроме того, я знаю, что мой телефон в безопасности в его машине с тонированными стёклами.
Он кивает, потом берёт мою ладонь в свою. Сильная. Тёплая. Всё сразу. Он не ослабляет хватку, ведя нас в ресторан с лёгкостью, словно привык к тому, что рядом с ним женщина. Но я знаю, что это не так. Мы просто действительно подходим друг другу без особых усилий. Даже когда я спотыкаюсь, когда мой каблук попадает в дырку на тротуаре, он мгновенно оказывается рядом, чтобы удержать меня.
— Я принимаю таблетки, ты же знаешь, — тихо говорю я прямо перед тем, как он открывает дверь.
Его рука застывает, дверь чуть приоткрывается, и он смотрит на меня.
— Не самое подходящее время говорить мне, что нам не нужны презервативы, детка. Не тогда, когда я ни хрена не могу с этим поделать.
Я пожимаю плечами.
— Полагаю, это то, чего стоит позже ждать с нетерпением.
Никакой тяжести от нашего разговора не осталось. Мы не забыли об этом, но видя, как он выглядит почти беззаботно, без этой его суровости на лице, я чувствую удовлетворение. Он придерживает дверь, жестом приглашая меня идти первой, целует в висок, прежде чем я успеваю пройти мимо него, затем вновь берёт меня за руку и следует за мной.
— Привет, ребята, — здоровается Пайпер, вставая с места, которое располагается у двери, своего рода ресторанная версия зала ожидания.
Я отстраняюсь от Торна и обнимаю её, сразу же замечая напряженную улыбку.
— Ты в порядке?
Она не отвечает, отстраняясь и отступая. Я смотрю через её плечо и вижу Мэтта, стоящего позади неё со своим отвратительным, вездесущим хмурым взглядом.
— Мэтью Скотт, позволь представить тебе Торна Эванса, — я смотрю на Торна и улыбаюсь. — Торн, милый, это Мэтт.
Торн протягивает руку.
— Приятно познакомиться, — говорит он, когда рука Мэтта соприкасается с его.
Высокомерное выражение лица Мэтта говорит мне, что он не обратил внимание на тон Торна, но я заметила, и я знаю, что в его словах не было ни капли правды.
— Так кто же ты? Какой-то чувак, которого она сняла для сегодняшнего свидания? — Мэтт смеется, будто это хорошая шутка.
Он сделал то же самое, когда впервые встретил Томми. Однако Томми рассмеялся вместе с ним. Торну совсем не смешно, судя по бормотанию, которое вылетает изо рта Мэтта мгновение спустя. Теперь его эгоистичное лицо исказилось от боли.
— Ты меня не знаешь, но было бы разумно с твоей стороны никогда больше не говорить такого дерьма.
Он отпускает руку Мэтта и притягивает меня ближе... ближе, чем раньше, обнимая за плечи.
— Мэтт, — приходит ему на помощь Пайпер, чем заслуживает его хмурый взгляд. — Ты же знаешь, я говорила тебе, что сегодня вечером Ари приведёт своего парня.
Мэтт едва успевает опомниться, прежде чем закатывает глаза. Все эти годы он не скрывал своего мнения обо мне. Я слышала, как он однажды сказал Пайпер, что Томми повезло, когда он заполучил лучшую сестру, пока не стало слишком поздно. Я не удивилась бы, если бы он решил, что я не способна заполучить такого мужчину, как Торн, не заплатив ему.
Молчание, пока мы идём к нашему столику и заказываем напитки, становится неловким. Мэтт мудро сдерживает своё дерьмо, но, когда смотрит на Торна во второй раз после того, как мы сели, явно осуждая его, я решаю, что с меня хватит.
— Пайп? — зову я подругу.
Она поднимает глаза от меню, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться, когда вижу унылый взгляд её глаз. Я ненавижу видеть свою весёлую подругу такой.
— Ты не поверишь, какая у Торна огромная гардеробная. Я никогда не видела ничего подобного.
Краем глаза я вижу, как Мэтт хмурится, но не обращаю на него внимания. Есть одна вещь, которую он ненавидит — это когда кто-то другой может быть более успешным, чем он. Даже когда по большей части этот успех находится в его собственном высокомерном разуме. И он так далёк от Торна, что всё ещё играет в младшей лиге, в то время как Торн участвует в мировой серии.
