Я была уже почти рядом. Протянув руку, почти дотянулась до Лиама и сквозь слезы счастливо улыбнулась, когда он взял мою ладонь в свою огромную. Нежно. Почти ласково.
Но, в тот же момент, как разряд тока было то, что запястье второй руки сдала ладонь Матса, потянув меня к нему.
— Значит, его ты считаешь своей парой, — услышала я его голос, от которого по спине пробежал холодок, болезненно сковывающий иглами льда. — Так смотришь на него… Шлюха.
— Отпусти меня, — отчаянно закричала. — Я хочу к папе…
Я сама не поняла, что сказала. Просто душу рвало на части. Но в каком-то невнятном жесте прильнула к Лиаму. Вернее, это он притянул меня к себе.
— К папе? — я боковым зрением увидела, как Райт еле заметно приподнял бровь. Его пронзающий взгляд ожесточился. — Какое отношение он имеет к твоему отцу?
— Я и есть ее отец и, может, ты наконец-то отпустишь мою дочь?
Повисла настолько гробовая тишина, что стал слышен даже легкий звук дуновения ветра.
14 лет назад. Лиам.
Прохожие обходили его за версту и отводили взгляды. Предпочитали не смотреть на грязного и растрепанного парня, с виду больше напоминающего бездомного. В этих районах их было полно и каждый являлся пустым местом.
Лиам привык к такому. Когда-то годами жил на улицах. Выживал. Ни денег, ни помощи никогда не просил. Если попадалась возможность — работал. Хотя, далеко не каждый желал брать на работу ребенка.
Ему помогало лишь то, что он был альфой, а, значит, сильнее и выносливее большинства взрослых. А это ценилось. Да и как ребенку платили копейки, но тогда ему хватало. Поел раз в несколько дней, значит, не сдох.
Докуривая очередную сигарету, наверное, уже сотую за день, Лиам бросил ее на тротуар. Окурок был в крови, стекающей по руке, но парню было глубоко плевать. Как и на то, что его раны больше не затягивались и постоянно кровоточили.
Его волновало только одно. Вернее одна и уже в следующее мгновение он ее увидел.
Маленькая белокурая девчонка, весело шагающая по тротуару. Она что-то весело рассказывала высокой девушке, которая держала ее за руку и та в ответ улыбалась малышке.
Буквально через несколько секунд они зашли в подъезд ветхой пятиэтажки и дверь за ними закрылась.
Вместе с этим, солнце, которое, стоило Лиаму увидеть эту девочку, ослепляющее засветилось, внезапно потухло. Стало темно и мрачно.
Парень достал очередную сигарету и подкурил ее. Ему было слишком мало. Он хотел опять увидеть эту малышку — его дочь. Так долго искал ее. Простоял тут около восьми часов, чтобы хотя бы пару секунд посмотреть на нее и был готов ждать до утра, чтобы опять ее увидеть. Смотреть на нее бесконечно.
Он не сомневался в том, что это точно Ноеми, но ему нужно было больше времени рядом с ней. Куда больше. Особенно сейчас, когда Лиам потерял ее.
Он никогда не забудет запах жженой крови его дочери, пропитавший все на заброшенном заводе. Казалось, что Лиам ощущал его до сих пор. Это было тем, что могло заживо убить. До сквозных ран растерзать сознание и лишить разума.
Очередная сигарета за сигаретой и наступивший вечер. Внезапно дверь подъезда открылась и на улицу вышла та девушка, которая ранее держала маленькую Ноеми за руку.
Лиам почти ничего не знал о ней, но понимал, что это Джая — мать Ноеми.
Странно, но девушка долго смотрела на Лиама издалека, а потом пошла прямиком к нему. Остановившись буквально в паре метров от парня, скрестила руки на груди, зло прищурила глаза и сказала:
— Так это ты. Лиам Дарен. Что ты тут делаешь, грязный альфа?
Она его узнала, что было странно. В районах его города творился ад и Лиам практически не выпазил из драк. И это были не просто потасовки — а настоящая война. При этом, из-за поисков Ноеми он уже давно не спал. Лишь иногда отрубался, в том, чем и был одет — чаще всего будучи измазанным в грязи и крови. Примерно так же он выглядел и сейчас. Внешний вид его вообще не волновал, но даже из приближенных его многие не узнали бы. Тем более, на голове был капюшон толстовки.
А эта девушка, Джая, узнала.
При этом, сколько лет они не виделись?
И Лиам ее не узнавал. Совсем.
— Просто стою, — сказал он, делая еще одну ленивую затяжку и выдыхая дым.
Почему-то глаза девушки вспыхнули и она стиснула зубы, так, что лицо исказилось гневом.
— Иди, стой в каком-нибудь другом месте. Я, конечно, не покупала эту улицу и она мне не принадлежит, но, знаешь, неприятно тебя видеть, поэтому, будь, добр, свали и оскверняй собой какое-нибудь другое место.
Джая резко развернулась и ушла. Входя в подъезд хлопнула дверью с такой силой, что чуть ли не весь дом задрожал.
Лиам никуда не ушел. Сел на бетонную перегородку и, подняв голову, посмотрел на небо. Пытался вспомнить, когда он мог переспать с ней. Если судить по возрасту Ноеми, Лиаму тогда только исполнилось восемнадцать. Это был период, когда он много пил, гулял и девушек у него было полно.
Но он пользовался резинками. Всегда. Без исключения. Даже будучи сильно пьяным. У него не было намерения что-либо подцепить от одноразовых девок. Серьезных отношений у Лиама никогда не было.
