— Ты преувеличиваешь. На меня никто не смотрит. Тем более так.
— Когда мы шли ко мне, я заметил, как на тебя оборачивались. Хочу метку на тебе.
— А если я этого не желаю?
— Не хочешь быть моей?
— Это другое. Мы сейчас говорим про метку. Она, как клеймо.
— Откуда у тебя такие мысли?
— Из прочитанного и из собственных соображений.
— Прочитанного… Вы, люди, такие странные и непонятные. Но вижу, что и вы нас не понимаете. У вас есть статус «жены». Его можно дать девушке, но и отобрать при разводе. Метка это навсегда. Полное признание пары. Желание быть с девушкой до конца жизни. Уже другой не будет. Будет существовать только одна.
— Звучит так, словно ты сейчас признаешься мне в любви, но, вообще твои слова не меняют того, что для девушки метка это клеймо. А вдруг она хочет быть с другим?
— У тебя есть такое желание?
Я почувствовала, как тело Райта напряглось.
— Нет. Не знаю.
— Ты моя самка и я хочу, чтобы ты была моей парой во всех смыслах. Метка не клеймо. Она доказательство того, что ты для меня далеко не лишь бы кто. Как девушка ты для меня все. Единственная.
— Очень сильные слова, но меня тревожит то, что ты и их произносишь очень легко. Ты меня только недавно встретил.
Райт приподнял меня и, когда я села, он положил ладонь мне на щеку.
— Я уже говорил, почему говорю так легко. Во мне нет сомнений. Я встретил свою самку. Я рад.
Чертов Райт. Ну почему он такой?
Я привстала на коленках и тоже положила ладонь ему на щеку. Чувствуя легкую щетину, провела по лицу Матса кончиками пальцев. Зарылась ими в волосы, а потом опять вернулась к щеке. Ласкала и видя, что Матс закрыл глаза, невесомо ловя каждое прикосновение, сама затаила дыхание.
Время летело, а я бесконечно долго прикасалась к Райту. Так сильно нравилось это делать. Словно я впервые узнавала его и от этого Матса не могла оторваться.
Новое утро встретило меня головной болью. Вернее, мыслями, которые раздирали ее.
Четыре дня и все. Вернее, уже только три.
Сразу на ум приходило столько важных дел, которые я бы сделать хотела, но уже не успею.
Возникало желание начать бушевать. Не соглашаться с этой несправедливостью, но стоило мне подойти к пику своего негодования, как я тут же вспоминала слова той девушки — может умереть множество людей. Свою жизнь было жалко, но я не ценнее, чем остальные.
Чем больше я об этом думала, тем больше выгорала. В какие-то моменты становилась спокойнее и начинала действовать по наитию.
Мое спокойствие не распространялось только на Райта. Рядом с ним я по-прежнему горела.
Разве что теперь все было совершенно иначе.
Когда я просыпалась, он был рядом. Выходя из душа, опять видела Матса. Он вновь стоял в коридоре и смотрел на те участки тела, которые случайно оголились. Мне хотелось прикрыться, но в первую очередь я следила за тем, чтобы не была видна метка. Понятия не имела, как ее можно было объяснить.
Утром мы весь день просидели в спальне Райта. Пили кофе и разговаривали. Садясь рядом с альфой, я вновь прикасалась к его лицу. Сначала к щеке, потом к волосам и постепенно спускаясь к шее. Это стало моей маленькой традицией. Чем-то личным. Тем, что могло быть только между мной и Матсом.
Этот день пролетел незаметно и, в тот же момент, как целая жизнь.
Утром следующего дня мы поругались. Проснувшись, я увидела, что Райта нет рядом. Он пришел через несколько часов и ладони альфы опять были в крови.
— Ты был на работе? — я начала злиться. Потянула Матса обрабатывать его руки, но при этом зверски негодовала. — Я же говорила, чтобы ты этого не делал. Твоим ладоням нужно зажить.
Ранить Райта тяжело. Его кожа словно сталь, но я уже заметила, что, если на нем появлялись раны, они очень медленно заживали.
— Со мной все в порядке, — Матс протянул мне пакет. В нем были джинсы и кофта. Новые. Откуда? У него денег на еду толком не хватало.
«Райт был на работе» — пронеслось у меня в сознании.
— Тебе неудобно ходить в этом платье. Нужна другая одежда.
— Не стоило, — я качнула головой. — Я могла съездить домой за одеждой.
Не могла. Нет дома, но для правдоподобности мне стоило произнести эти слова.
— Я сам хочу дать тебе все, — Матс взял мою ладонь в свою.
— Я так не смогу обработать тебе руки. Отпусти. Твоими ладонями нужно срочно заняться.
— Подожди немного, — он не разжал пальцы. Не выпустил мою ладонь. Вместо этого закрыл глаза и, наклонившись, прислонился своим лбом к моему плечу.
Мне было тревожно из-за его ран, но, тем не менее, я не прервала этот момент. Наоборот, обняла альфу свободной рукой и тоже закрыла глаза.
Так вот каково оно — чувствовать, что ты для человека все. Волшебный момент и в ту же секунду до невозможности болезненный.
Когда Матс отстранился я вновь прикоснулась к его лицу. Сначала к щеке, потом к волосам, постепенно спускаясь к шее.
Мне не хотелось думать о том, что и Райт становился для меня всем. Слишком поздно это осознавать.
Прошел еще один день и опять почти все время мы провели в спальне Матса. Мы просто разговаривали. Райт ни разу не переступил черту, но, в очередной раз вдыхая воздух, спросил:
— Когда мы переспим? Хочу тебя.
