Еще одно движение Райта и я онемевшими пальцами сжала ткань его рубашки, пуская Матса в себя. Несмотря на боль, принимая его и, когда альфа полностью оказался во мне, боль уже не имела значения. Ее притупляло нечто более важное. Чувство целостности со своим истинным.
Немного времени затишья, как подарок, для того, чтобы я окончательно привыкла, а потом новые движения. Изначально, медленные, но доводящие до исступления, затем более резкие и глубокие. Окончательно убирающие боль и раскрывающие мелкие, но острые всполоши. Чистое безумие. Сладкую остроту и чрезмерную несдержанность.
Я даже не поняла того, когда именно подошла к грани и забилась во множестве внутренних взрывов. Для меня с самого начала секс с Райтом был подобен урагану и воспринять какие-то отдельные его моменты я не могла. Но то, как потемнело перед глазами и тело обмякло, я уловила отчетливо. Как и то, что Матс все еще был во мне. Каждым мощным толчком заставлял ощутить целую гамму эмоций и жара. В очередной раз беспрерывно гореть.
Вместе с ним меня возносило к небесам, а потом вновь бросало в пропасть. Оживляло и опять испепеляло. Бесконечно долго. Так, словно время остановилось и лишь с последними, особенно глубокими толчками я слегка включила сознание. Но не потому, что меня отрезвило. Просто, когда Райт вышел из меня, возникло ощущение пустоты.
Я даже хотела недовольно замычать, но меня остановило то, что Райт опять притянул к себе и я, почувствовав его руки, успокоилась.
Мне было хорошо и спокойно. Хотелось целую вечность вот так лежать, но ощутив нечто странное, я открыла глаза.
— Ты кончил в меня. А если я забеременею?
— Тебе сегодня принесут таблетки.
Я напряглась и поджала губы. Немного отстранилась от Райта.
— Ты не хочешь детей?
— Я признал тебя своей парой, но неужели ты считаешь, что я должен хотеть детей от той, которую только сегодня встретил? — эти слова отдались холодом.
Я с небольшим опозданием кивнула и судорожно выдохнула.
— А если я все-таки забеременею?
— Ты слишком рано задаешь такие вопросы.
— Я это понимаю, но хочу узнать тебя, как человека, ведь нам с тобой теперь всю жизнь быть вместе. Есть люди, которые просто не хотят детей…
— Мы поговорим об этом позже.
Райт встал. Я думала, что он собирался пойти в душ, из-за чего откинулась на подушки, собираясь пока что полежать, но он подхватил меня на руки и понес в ванную комнату. На пол поставил лишь, когда мы оказались в душевой кабинке, по размерам больше напоминающей небольшую комнату со стеклянными стенами.
— Сможешь стоять?
— Конечно, — я не поняла, к чему этот вопрос, но, как только, Матс перестал меня придерживать, я чуть не упала. Ноги подкосились. Стали ватными.
Я недооценивала физические последствия этой близости. Во время самого процесса утонула в сладости и забыла о времени. А Райт, оказывается, хорошо так потрепал меня.
— Болит? — спросил он, опять подхватывая меня и придерживая за талию.
— Не очень, — солгала.
Райт не отпустил меня. Усадил на выступ и включил воду, теплыми, приятными струями обдавая мои ноги. Постепенно поднимаясь выше. К груди, а потом плечам. Взяв мочалку, начал ею водить по моей коже, но потом все-таки убрал мочалку. Отбросил, будто она была чем-то крайне ненужным. Даже мешающим.
Уже теперь Райт прикоснулся ко мне рукой. Ладонью провел по телу, задевая каждый его сантиметр. Вновь изучая. Делая это более тщательно.
А я млела. От каждого его прикосновения и взгляда. Дрожала, когда альфа прикоснулся к груди и спустился к низу живота.
— Пожалуйста, разденься, — попросила у него. — Я тоже хочу тебя помыть.
На самом деле, я тоже жаждала его прикосновений и, когда Матс снял с себя одежду, делая это до невозможности естественно, я, не обращая внимания на боль, поднялась на ноги и положила ладони на его плечи. Изучала его так же, как он изучал меня. Замечала каждый шрам. Новые и старые. Даже те, которые были оставленные от пуль. От них долго не могла оторвать ладонь. А Матс ее и не убирал. В это время, замерев, стоял на месте. Неотрывно смотрел на меня.
Нашим прикосновениям не было конца.
У каждого из нас они отображали что-то свое. У Райта, несмотря на грубость рук и звериную жесткость, осторожность и будто бы одержимость. У меня — жажду ощутить то, что он действительно тут. Рядом со мной.
Но нас объединяло то, что каждое прикосновение, и его и мое, веяло ненасытностью. Всего этого было мало.
Мы не разговаривали. Наверное, от того, что сами не понимали своих поступков и действовали на инстинктах. Душевных порывах. А слова должны были бы отображать логику. Нечто осознанное.
Сейчас этого у нас не было.
Мы имели лишь голую тоску друг по другу.
Намного позже, когда Райт опять отнес меня в кровать, я почти сразу заснула. Временами просыпалась и видела его рядом с собой. Райт не спал. Неотрывно смотрел на меня и мне так же хотелось смотреть на него, но усталость утяжеляла веки. Заставляла закрыть глаза и вновь опуститься в темноту.
