Вот только, когда Матс опять губами набросился на мою шею, сознание резко отключилось. Прошло рябью и просто опустело. Тело перестало меня слушаться и предательски поддалось Райту, а поцелуи начали напоминать пытку, которую было просто невозможно выдержать.
– Ты согласна? Только ты и я. Никого больше. Ты исключительно моя.
– Прекрати, – получилось слишком тихо. Совершенно неуверенно и опять жалко.
– Ответь, – вновь целуя, он провел рукой по моему животу, из–за чего я прогнулась. Сама не сразу поняла, что тянулась за его прикосновениями. Да что со мной? Как это прекратить и остановить?
– Нет.
– Я хочу другой ответ, – Матс через ткань джинсов сжал мою попу и вновь поцеловал шею. Раздвинул мои ноги и сделал очень порочное и неоднозначное движение. Насколько же сильно я ненавидела его в этот момент. За то, что делал со мной и за то, что лишал меня права выбора. Всей душой гневно желала, чтобы Матс Райт исчез из моей жизни. Я стиснула зубы, но с очередным поцелуем, опалившим шею, выругалась, после чего сказала:
– Да. Только остановись. Слышишь? Прекрати.
Райт остановился и, приподнявшись, посмотрел мне в глаза. Его собственные в этот момент были черными и будто бы покрытыми туманом.
– Так ты согласна?
– Я не знаю, – сказала честно, но все еще прерывисто. Не могла унять обжигающих угольков, которые до сих пор обжигали кожу в тех местах, к которым прикасались губы Райта. – Я не хочу. Если я скажу «нет» ты отстанешь и уйдешь?
– Нет.
– Тогда, я не знаю, что тебе ответить.
– Ты только что сказала «да», – Райт опять приблизился, а мне уже сейчас было некуда бежать, из–за чего я опасливо замерла, но смотрела на Матса, как зверек, загнанный в угол, а он казался хищником. Огромным и кровожадным, но в это мгновение почти не опасным, хоть и создавалось ощущение, что, еще немного и он набросится. Растерзает.
– Ты заставил меня это сказать. То, что ты делаешь…
– А ты сама? – Райт сделал резкое движение вперед, из–за чего я дернулась, но тут же была вжата в кровать его телом. Лицо Матса оказалось совсем рядом с моим и создавалось ощущение, что в это мгновение его глаза пылали. – Что ты делаешь со мной? Твои глаза и голос. Тело. Гребанный запах. Они, черт раздери, меня… Блять. Твои постоянные отказы как блядский нож, который раз за разом бьет в голову и по сто раз там прокручивается.
– Я отказываю потому, что не хочу быть с ненадежным парнем, который постоянно меняет девушек. Я хочу быть с тем, кто кроме меня ни на кого больше не посмотрит. Только я и никто другой.
Сказала и самой захотелось рассмеяться от этих слов. Они словно были вырваны из какой–то книжонки про принцесс. Принц, вечная любовь и так далее. Нет, в нашем мире все совершенно иначе. Нравственность другая.
Особенно, если дело касалось Райта.
Для него переспать с девушкой все равно, что зубы почистить. Сделал и забыл.
А я тут заладила про то, что хочу той самой единственной любви.
Вот только, плевать. На другое я не согласна.
– Я уважаю себя и соглашусь быть только единственной для своего парня.
– Я и есть твой парень, – Райт провел кончиком носа по моей шее, делая жадный вдох и прикусывая мочку уха.
– Так вот я и говорю, что ты плохой парень. Ненадежный, – насколько же тяжело мне давались эти слова. Говорила упрямо и с упреком, но в тот же момент, из–за близости с Матсом в груди все так и обжигало. – А я хочу себе того, на которого могла бы положиться. Повторяю, я хотела бы, чтобы для моего парня не существовало никого кроме меня. Чтобы он больше ни к одной не прикоснулся. А ты так сможешь?
Пока я говорила, Матс не перебивал меня и смотрел неотрывно. Но на мой вопрос ничего не ответил. Вместо этого наклонился и преодолел остатки того расстояния, которое нас разделяло.
Я не успела отвернуться, а, как только его губы коснулись моих, больше не сумела даже пошевелиться. Этот поцелуй с первого же мгновения был подобен взрыву электрических разрядов, которые рассыпались по телу, но, в первую очередь, обожгли губы. Расплавили мысли и превратили их в лаву, которая впиталась меня. Дыхание сбилось и я уже ничего не понимала. Просто не могла соображать.
Райт не был мягким или осторожным. Практически с первых секунд он сделал этот поцелуй глубоким и жестким. Словно клеймо, которое Матс раз за разом оставлял на моих губах и я растерявшись, вообще не понимала, что происходило. Неужели поцелуи могут быть такими? Разве можно целовать прямо вот так? Чтобы душа дрожала и взвинчено металась, порываясь так же, как и безумное биение сердца.
Лишь каким–то чудом я пришла в себя и начала зло вырываться. Ядовитый гнев пробил сознание и я влепила Райту пощечину, за то, что забрал то единственное, что я пыталась не отдавать ему. Сохранить.
Не получилось. Он насильно отобрал мой поцелуй. Истязал губы. Раз за разом набрасывался на них.
– Ненавижу тебя, – прошептала, пытаясь отвернуться.
