Некоторые спецслужбы, в придачу к этому, были озадачены шпионить сами против иных суверенных государств и таким образом поставлять информацию своему хозяину – главе государства.
Собственно, мало что изменилось в задачах спецслужб – они и сейчас занимаются практически тем же самым, чем и раньше. Однако есть определённые различия.
Раньше, пока были монархи, ни руководитель разведывательной, ни руководитель контрразведывательной службы, ни руководитель военной разведки не считали себя главнее суверена и не могли позволить себе обманывать последнего, не говоря уж о том, чтобы шпионить за главой государства. Они считали себя всего лишь наиболее доверенным слугами монарха. В настоящее время, в условиях т.н. «конституционных монархий» (как в Англии или в Японии) или в условиях т.н. «республик» (как США или Россия), руководители спецслужб уже не считают себя слугами главы государства.
Они совершенно искренне считают глав государств (то есть холопов-временщиков, которым было дозволено посидеть в кресле главы четыре-пять лет) в лучшем случае просто лохами, а в худшем – ещё и вредителями или предателями нации. В то время как себя такие руководители спецслужб считают «заслуженными профессионалами», часто «патриотами», и вообще «полезными людьми».
С одной стороны, руководители спецслужб правы, потому, что современные избранные главы государств и в самом деле являются лохами, вредителями, и предателями нации. А кем же ещё может быть холоп-политикан, который посвятил всю свою жизнь борьбе за тёплое место высшего менеджера ТОО, вместо того, чтобы заняться производительным трудом или хотя бы общественно полезным искусством? А кем ещё, как не предателем нации может быть президент, который хранит золотой запас государства не в золоте (которое при этом дорожает с бешеной скоростью), а в зелёной бумаге, да ещё и хранит всю эту зелёную бумагу в банке государства, являющегося главным врагом своей нации?
А с другой стороны, подобное отношение неизбежно ведёт к тому, что руководители спецслужб начинают скрывать от глав государств ту или иную информацию о своей деятельности. Что, впрочем, понятно – как вы можете раскрыть секреты серьёзной разведывательной или контрразведывательной организации какому-то политикану-временщику, который по окончании своего президентского или премьерского срока, если не раньше, может свалить прямо в стан врага и жить там спокойно, благо умудрился украсть несколько миллиардов долларов и сложить их даже не в швейцарском, а прямо в американском банке? Не говоря о том, что в этом же банке он разместил не только свои личные украденные средства, но и все активы своего государства?
А раз руководители спецслужб начинают что-то скрывать от высших лиц государства, они автоматически становятся бесконтрольны. А бесконтрольность, на самом деле, дозволена только настоящим суверенам – над которыми стоит Всевышний. А поскольку над руководителями спецслужб Он явно не стоит, бесконтрольность неизбежно ведёт оных к упоению властью и различным злоупотреблениям – вплоть до торговли наркотой в особо крупных размерах в целях личного обогащения. И поделать с этим ничего нельзя.
Сталин или тот же император Франц-Иосиф просто поставили бы таких зарвавшихся «орлов» к стенке. А вот современные главы государств ничего с ними поделать не могут, чаще всего потому, что и у самих рыльце в пушку, а спецслужбы имеют на них компромат (да, да, в настоящее время спецслужбы вполне могут шпионить за первыми лицами государства и собирать на них компромат, оправдывая себя тем, что они не «слуги государевы», а «слуги народные»).
Поэтому, наверное, да, можно подтвердить ваш вывод – современные спецслужбы это очень часто «государство в государстве».
Читать полностью ответ на вопрос Специальные службы
...А вот в то же самое время, в том же самом городе-герое, коренной горожанин, на дореволюционном языке «мещанин» или «природный обыватель», т.е. добропорядочный подданный государства Российского, чувствует себя самым натуральным преступником, кладя в карман обычный перочинный нож с длиной лезвия более чем дозволено ментом. И прямо этот же самый холоп враз перестанет чувствовать себя преступником, если ему милостиво впишут кортик в удостоверение личности офицера или охотничьей нож – в охотничий билет.
Улавливаете мою мысль? Одно и то же деяние представляется правомерным и преступным не только в зависимости от записи в какой-то бумажке, но даже и просто в зависимости от менталитета. Вольному человеку кажется одно, холопу – другое.
Я это всё к тому, что всё относительно. Деяние может являться преступлением в глазах одного, но не являться таковым в глазах другого. Всё зависит от позиции наблюдателя. Где именно он стоит, признаёт ли он право т.н. «законодателей» устанавливать те или иные «законы» или не признаёт, а так же от того, признаёт ли он самого себя субъектом какой-либо провозглашённой юрисдикции или не признаёт.
