— Дело дошло до того, — продолжал наш новый знакомый, — что народ стал изматывать себя излишним бодрствованием, потому что во сне в голову лезет всякая дребедень. Кому что. Лично я, как закрываю глаза, так сразу вижу себя дома, бесцельно фланирующим по Пушкинской в сторону Оперного театра, чтобы оттуда повернуть на Дерибасовскую, где уж точно повстречаю приятеля и перекинусь с ним новостями, а потом спокойно пойду себе дальше, сверну за пассажем налево, перейду улицу, потолкаюсь немного на бирже, послушаю последние сплетни про «Черноморчик» и продолжу свой воскресный променад с той же притягательной беспечностью, от которой так мутит на Гибралтаре…
Остаток дня я провел в безуспешных попытках отогнать навязчивые воспоминания, что по пятам преследовали меня еще с самого утра, а теперь, после встречи с одесситом, они настигли меня и овладели мной уже целиком.
С тех пор, как я последний раз посетил Одессу, минуло почти 10 лет. Но еще раньше я с горечью для себя заметил, что Одесса из единственного и неповторимого города на свете превратилась в заштатный провинциальный городишко, каких много повсюду, потеряв с отъездом значительной части своих горожан, в том числе близких и родных мне людей, былое очарование. Мне смешны те любители туризма, которые, ратуя за чистоту экскурсионного жанра, заявляют, будто памятники архитектуры в осматриваемых ими столицах мира куда важнее самих людей, населяющих эти столицы, отчего вполне безобидное увлечение туризмом превращается для них уже в злостный промысел, в безудержную погоню за всё новыми и новыми впечатлениями, механически фиксируемыми километрами высокочувствительной фотопленки. Нет и еще раз нет! Люди составляют главное и неповторимое богатство национальной культуры! Настала наконец пора честно сказать, что подобное расхожее заблуждение служит не чем иным, как рассадником человеконенавистнических идей.
Поэтому, всякий раз думая сейчас об Одессе, я испытываю такую щемящую тоску, которая в руинах моей памяти отзывается строками чьих-то пронзительных стихов.
…Устроившись под кустом акации в дальнем уголке дачи, мы — мой пятилетний племянник Виталик и я, приехавший в Одессу на студенческие каникулы, — сосредоточенно разрабатываем план предстоящей экспедиции по ознакомлению с окрестностями 16-й станции Большого Фонтана. «Ни в коем случае не забыть бы, — напоминает мне Виталик, — ножичек, ну, может быть, кое-какую фрукту, а главное — коробок со спичками». На этом нелегком пути нас непременно поджидает множество опасных приключений, таящих в себе кучу всего неизведанного. Согласовав маршрут, мы отправляемся в дальнюю дорогу.