В заключение приведем выдержку из письма из казахстанского города Петропавловска: «Прошу не особенно полагаться на мнение специалистов (врачей), а проверить на себе и своих знакомых. Результаты поразительные. Чирьи, нарывы, опухоли сходят за два-три сеанса. Я, например, пользуюсь так: беру камень и нагреваю (на батарее, утюге, лампочкой) и держу, пока он теплый, три-пять минут».
Шайтанский переливт. Екатерина II вслед за своим великим предшественником заботилась о приумножении богатства короны. В связи с этим в разные концы империи снаряжались отряды и экспедиции. Одна из групп работала на восточном склоне Среднего Урала вблизи деревни Шайтанки (шайтаном окрестные татары и башкиры называли черта, дьявола, беса). Однажды надворный советник А. Раздеришин исследовал лесистый склон горы. Среди камней ему часто попадались каменные глыбы различных размеров, иногда поросшие мхом. Ничего интересного больше не было. Из любопытства надворный советник трахнул молотком по камню. Свежий излом привлек его внимание красивым волнистым рисунком и нежными тонами окраски, изменяющейся от молочно-белой до желтоватой и даже зеленоватой. Местами виднелись светло-бурые и красные пятна.
— Халцедон, — решил Раздеришин, знакомый с этим минералом по трудам Ломоносова и по собственному опыту. — Только уж больно витиеватый.
Было это в 1771 году. История умалчивает, шел ли надворный советник один или его сопровождали крепостные крестьяне, уральские горщики. Скорее всего сопровождали. Может быть, они уже знали узорчатый камень и называли его шайтанским в отличие от похожих на него агатов. У последних рисунок спокойный, с довольно плавными концентрическими кольцами. А у этого какие-то причудливые извивы, переплетения, да и цвет отдает в рыжину. Поистине черт, то есть шайтан, ногу сломит!
В 1779 году в Петербурге вышла книга У Ф. Б. Брикмана «Сочинение о драгоценных камнях» в переводе В. Беспалова. Говоря о том, что восточные агаты предпочитаются прочим, автор замечает: «Однако я причины тому не нахожу… В других местах довольно находится агатов, которые приятностию и твердостию восточным ни в чем не уступают». В сноске переводчик от себя присовокупляет: «Если б наши Екатеринбургские агаты, или так называемые перелифты, искусными людьми добываемы и обделываемы были, то б, конечно, никаким иностранным приятностию и видом не уступали: правда, что они довольно кварцоваты, но мне кажется, что они тем более приятности в себе имели».
В. Беспалов был, наверное, первым, кто обратил внимание на кварцеватость переливта. В наше время Е. Я. Киевленко тоже писал, что самоцвет сложен не халцедоном, а тонкозернистым или шестоватым кварцем. Однако В. И. Даль относил переливт к халцедонам и производил это слово от глагола «переливаться». А. Е. Ферсман, который знал все о всех уральских самоцветах, отводил переливту место среди агатов или ограночных халцедонов. Мнение академика безоговорочно разделили и другие минералоги (авторитет А. Е. Ферсмана очень высок!). Например, в «Словаре камней-самоцветов» написано: «Халцедон — скрытокристаллическая тонковолокнистая, обычно полупрозрачная или просвечивающая разновидность кварца. Агат — халцедон с ленточной или концентрической слоистостью. Переливт шайтанский — узорчатый халцедон, состоящий из чередующихся извилистых, волнистых слоев…»
И вот в 1985 году в журнале «Природа» появилась статья Т. А. Глазовой и Д. Н. Григорьева, сотрудников Ленинградского горного института. Авторы доказали, что шайтанский переливт является не агатом, а минеральным агрегатом, состоящим из кварца и глинистого минерала диккита. Под электронным микроскопом оба они наблюдались очень хорошо. Глазова и Григорьев нашли еще одно различие между переливтом и агатом. Оказывается, переливт не поддается искусственному окрашиванию, широко применяемому для облагораживания халцедонов. Объясняется это тем, что шайтанский переливт плотнее волокнистых разновидностей кремнезема. В нем нет пор, в которых мог бы закрепиться пигмент.
Однако почему ленинградские ученые взялись именно за шайтанский переливт? Что послужило толчком? Ведь в мире минералов немало представителей с загадочными «биографиями»! Ответ на этот вопрос мы получили от Т. А. Глазовой, с которой встретились на Первом геммологическом совещании в подмосковном городке Черноголовке. Вначале Татьяна Александровна отшутилась, а потом прислала письмо, в котором, в частности, писала: «Эту мысль мне подсказал талантливый уральский геолог, большой знаток кварца СССР, очень тонкий и вдумчивый исследователь, мой главный учитель и консультант — Александр Васильевич Глазов. Мой отец вот уже сорок лет работает в объединении „Союзкварцсамоцветы“. Это он обнаружил пробел в неизученности этого уникального объекта».
