«— Сыны мои! Чехи! Скорей! Смотрите, вот-вот тот вещий русский камень, о котором я вам говорил! Коварный сибиряк! Он все был зелен, как надежда, а к вечеру облился кровью. От первозданья он таков, но он все прятался, лежал в земле и позволил найти себя… когда пошел его искать в Сибири большой колдун, волшебник.
— Вы говорите пустяки, — перебил я. — Этот камень нашел не волшебник, а ученый — Норденшильд!
— Колдун! Я говорю вам — колдун, — закричал громко Венцель. — Смотрите, что это за камень! В нем зеленое утро и кровавый вечер…»
Александрит не единственный камень, который из зеленого (при солнечном свете) становится красным (при искусственном освещении). Так ведут себя и некоторые гранаты, содержащие, как и александрит, примесь оксида хрома.
Секреты сердолика. Центром торговли драгоценными камнями в Элладе была столица древней Лидии, расположенная на реке Гермус примерно в ста километрах от турецкого побережья Эгейского моря. Она именовалась Сардисом, и отсюда пошли желтовато-бурые, бурые, красно-бурые и коричневые халцедоны — сардеры, сардары, сардионы. Слово «сардер» является самым древним из всех, которыми обозначались разновидности кремнезема. А вот халцедоны оранжевого, оражево-красного, красного и буро-красного цветов стали называть сердоликами. Камни эти были популярны практически у всех народов. Скорее всего потому, что сардер при ношении на теле якобы помогал быстрому излечению от ран и язв. Сердолик считался чрезвычайно счастливым и оздоравливающим камнем. По древним поверьям, он предохранял от ссор и споров, усмирял нервные болезни и лихорадки, укреплял зубы.
Вы скажете: «Наивные суеверия!»
Теперь представьте, что вы ранены. Вы пришли в поликлинику за помощью. Врач осмотрел больное место и выписал рецепт: «Взять 30 граммов сердолика с молочно-белыми прожилками, нагреть до температуры 40–50 градусов и приложить к ране на пять минут. Проделывать один раз в день в течение недели».
Если вы скажете, что такой рецепт может выписать только шарлатан, а не врач с высшим образованием, то дочитайте этот раздел до конца.
Как известно, при различных нервных заболеваниях, радикулитах, хондрозах полезно ездить в Цхалтубо. Здесь вам покажут сатаплийскую карстовую пещеру, гелатский храмовый комплекс, свозят к Дому-музею Маяковского. Кроме того, два раза в день вас будут погружать в ванну с водой из подземных источников. Через некоторое время вам определенно станет лучше. А через три года вы вообще можете забыть о привязчивом радикулите. Что же помогло? Конечно, не экскурсии и не музеи, не благодатный климат Западной Грузии. Неужели ванны? Но ведь вы могли принимать их у себя дома! Тут каждый, побывавший в Цхалтубо, снисходительно улыбнется: «Ванны-то радоновые! Лечащим фактором является радиоактивный газ, содержащийся в подземных водах».
Совершенно с вами согласны. Однако не допускаете ли вы, что и в сердолике может содержаться нечто радиоактивное? Нечто оздоравливающее, замеченное нашими наблюдательными предками в незапамятные времена? Может быть, они, сами того не подозревая, использовали лечебный эффект радиации, а мистику приплели походя?
Вспомним, что натурфилософу Галилео Галилею также была противна мистика. Поэтому он с негодованием отверг идею о влиянии Луны на морские приливы и отливы. Это была не самая большая его ошибка…
А теперь обратимся к рассказу И. А. Ефремова «Обсерватория Нур-и-Дешт». Научная достоверность произведений известного ученого и фантаста общеизвестна. Читаем:
«— Как понравилось купание? — спросил профессор. — А ну-ка испытаем геолога! Ничего в речке не заметили? Нет? Ну, дорогой мой майор, повоевали и все забыли! Древнее название этой речки, сохранившееся в летописях, — „Экик“, что значит сердолик. И в гальках русла иногда попадаются красные камешки. При случае посмотрите.
Раскопки нижнего этажа оказались сложнее, чем мы ожидали. Шедшая наклонно вниз выемка постоянно заваливалась осыпающейся землей и щебнем. Я работал уже четыре дня с утра и до позднего вечера. Мускулы наливались новой силой. Словно из неведомых мне самому уголков души поднимались новые, свежие, как весенняя зелень, чувства — такие же бесконечно спокойные и светлые, как окружающая природа. Уверенная радость жизни владела мной: я почти забыл про усталость и недовольство».
Любопытно, что и другие герои рассказа чувствуют небывалый подъем чувств и настроения. Сотрудница экспедиции восклицает:
«— Я, например, переполнена светлой радостью. Мне кажется, что эта древняя обсерватория — храм… ну, не могу ясно выразить… земли, неба, солнца и еще чего-то неведомого и прекрасного, неуловимо растворяющегося в свободном пространстве. Я видела много гораздо более красивых мест, но ни одно из них не обладает таким могучим очарованием…»
