работала на фабрике по производству протеина, и жила уже отдельно от родителей. Симу
было с ней скучно и тоскливо, и ей, кажется, тоже; во всяком случае, она с облегчением
вздохнула, когда свидание подошло к концу.
Сим тоже вздохнул с облегчением.
Потом он послал Валентине два письма, Валентина ответила только на одно;
переписка прервалась, и Сим перестал убеждать себя в том, что Валентина ему
понравилась. Компьютер не ошибается, и Валентина, конечно, будет для Сима
идеальным брачным партнером. Но все же как хорошо, что случится это еще очень не
скоро!
Сим стал просиживать в социопункте сутками, таращась на окружающих, слушая
музыку или ныряя в кокон общественного информатория. Он даже приобрел
популярность в качестве героя одной из виртуалок. Виртуалка была про пиратов, и Сим
ввел туда персонаж Добродетельного Пьяницы, Спасающего Прекрасных Пленниц. Он
спас трех пленниц, а потом ему надоело.
Сим разучился улыбаться, забросил работу в Обществе студентов-медиков, не
посещал занятий, не ходил в социопункт, не отвечал на телефонные звонки. Он вообще
перестал надевать инфоклипс.
Сим и прежде частенько оставлял валяться на подоконнике это громоздкое и
неудобное приспособление. По молодости лет его пока что не штрафовали.
Мама предсказывала Симу, что в будущем он разорится на штрафах, и настойчиво
рекомендовала вживить себе чип (по достижению совершеннолетия, разумеется). Мама
вообще была яростной противницей инфоклипсов, потому что "жирный черный паук в ухе"
284
оскорблял ее эстетическое чувство. К тому же инфоклипсы мешали дизайну и создавали
трудности при подборе аксессуаров и украшений.
Сим тоже был противником инфоклипсов, как, впрочем, и вживленных чипов.
Почему-то с некоторых пор ему становилось не по себе при мысли о постоянном
наблюдении, постоянном фиксировании каждого его слова – пусть даже наблюдает и
фиксирует не человек, а компьютер. Хотя, конечно, Сим понимал необходимость
инфоклипсов и чипов: быстрый доступ к средствам связи, к компьютеру и информаторию,
и потом — как без наблюдения Город обеспечит соблюдение Прав, не говоря уже о
Порядке?
Сим закопался в архивы Городского Компьютера, выискивал там старинные
стихотворения, пытаясь почувствовать поэзию в подстрочном компьютерном переводе.
Поэзия ускользала. Сим попытался переводить сам; это были не совсем стихи, но ЧТО-
ТО там было.
Однажды Сим даже написал собственное стихотворение.
Стихотворение не получилось.
А болезнь между тем прогрессировала.
И в один прекрасный день, когда Сим валялся на полу своей комнаты, перебирая в
уме цепочки рифм, возле дома остановилась самокатка, из которой вышли двое в
форменных комбинезонах. В светло-голубом — Инспектор Службы Охраны Здоровья, и в
серебристо-сером — Инспектор Службы Охраны Права и Порядка.
К счастью, и отец, и дед были на работе, мама тоже умчалась с утра по каким-то
своим делам, и Симу не пришлось краснеть и объясняться с родителями.
Чтобы его не увезли в клинику на принудительное лечение, Сим в присутствии
Инспекторов нацепил клипс, позвонил своему виртуологу и записался на прием.
Инспектор СОЗ сказала, что подозревает у Сима асоциальность.
Асоциальность — очень тяжелая болезнь, требующая длительного лечения, и,
между прочим, с трудом лечению поддающаяся. Вон дед – в общей сложности в клиниках
лет двадцать провел, и не помогло, выписали, как хронического больного, у которого по
старости уже и нет надежды на выздоровление. Дед не унывал, деду нравилось быть
асоциалом; ну, так ему за девяносто, до пенсии меньше десяти лет осталось, он не живет
уже, доживает. А у Сима еще вся жизнь впереди.
Однако хронические больные лишены Права на Воспроизводство; как же это дед
обошел закон?
Может быть прежде, во времена дедушкиной молодости, законы были другими? Да
и асоциальностью дед заболел вроде бы уже в зрелом возрасте…
Когда дед вернулся с работы, Сим задал ему этот вопрос.
Дед нахмурился.
— С чего это вдруг ты этим заинтересовался?
— Так, — пожал плечами Сим.
Дед снял инфоклипс, жестом велел Симу сделать то же со своим.
— Твоя бабушка решила поменять пол, когда дети были еще маленькие. Я с ней –
то есть к тому времени с ним — развелся. И отказался от новой жены. И потом тоже
жениться не захотел, вот меня и записали в асоциалы…
Про визит Инспекторов Сим никому не сказал, но к виртуологу тоже не пошел —
забыл. Никак не хотела находиться приемлемая рифма на слово "предосторожность".
Виртуолог два раза позвонил Симу, напоминая о себе, и в конце концов явился к
нему домой.
Мамы, как почти всегда, дома не было.
Папа, по случаю визита врача отключивший информаторий, не мог понять, в чем
причина такого странного события – доктор приходит к пациенту.
Дед выглянул из своей комнаты.
— Мне просигнализировали из СОЗа, — прогудел виртуолог, — Эти коновалы
