Но и в этом случае важно было проследить, чтобы эти расписки не были фальшивыми. Сначала было достаточно подписи хозяина хранилища – подпись трудно подделать, если она всем известна. Затем, когда появились современные бумажные деньги, пришлось использовать более совершенные технологии защиты: специальную бумагу, очень тонкую печать и другие признаки подлинности.
Итак, с самого начала государственные власти, правительства создавали атмосферу доверия вокруг денег. В этом была их задача. Ценность денег может быть устойчива и сама по себе – например, в концентрационном лагере долгое время число сигарет и их покупательная способность оставались стабильными, благодаря всеобщей нищете. Но и здесь начальники лагеря поддерживали замкнутость этой системы, благодаря регулярности посылок Красного Креста и отсутствию сделок военнопленных с внешним миром.
Именно власть выпускает деньги и контролирует объем денежной массы, в том числе проверяя деньги на подлинность и собирая налоги. Деньги тогда становятся устойчивыми, когда ими регулярно производятся государственные выплаты и регулярно собираются государственные налоги.
Итак, вот в чем коренное отличие денег начиная с древнего мира от сигарет в концентрационном лагере. В первой главе я говорил тебе, что металлические деньги возникли не для того, чтобы помогать при сделках (как помогали сигареты в лагере, где сидел Рэдфорд), но чтобы обозначать долг простых людей перед сильными мира сего.
Сильные люди, создавшие первые государства, уже не могли собрать плату с подчиненных продуктами: их просто негде было хранить. Поэтому они придумали деньги как государственное средство собрать положенную плату. Деньги позволили первым правителям, осуществляя власть над всеми подчиненными, забирать себе значительную часть произведенной продукции, и тем самым ставить подданных в зависимость от себя.
В концентрационном лагере, где сидел Рэдфорд, деньги стояли вне политики. Во всех остальных обществах они – важнейший вопрос политики. Почему так? Потому что в концентрационном лагере не было производства, не было найма на работу. Был только обмен уже произведенными товарами, которые падали как манна небесная в бараки благодаря Красному Кресту. А когда деньги существуют вместе с производством, они сразу же становятся инструментом политики. Только в полностью меновых экономиках, в которых ничего не производится, деньги играют внеполитическую «техническую» роль измерения меновой стоимости прочих благ.
А можешь ли ты вспомнить такую меновую экономику где-нибудь еще, кроме концентрационного лагеря, где сидел Рэдфорд? Приведу тебе понятный пример: сообщества игроков в сетевые компьютерные игры. В них разные блага – щиты, шлемы, копья – получают значение сигарет в том лагере. Игроки в каждой игре могут, обмениваясь такими благами, создать вполне развитую экономику этой игры.
Вернемся сейчас на несколько лет назад, в 2008 год, когда большой экономический кризис отравил западные общества цинизмом: все перестали верить и государственной финансовой политике, и частным банкам, и политикам – всем, кто работает с
Кризис, начавшийся в 2008 году в банковской сфере и охвативший всю планету, так что мы еще долго не сможем справиться с его последствиями, побудил многих задуматься о деньгах, которые были бы… как те самые сигареты в концентрационном лагере. Деньги, которые никак не связаны с государством, вне политики, не под контролем сильных мира сего. Деньги, создаваемые
«Но если эти деньги будут бумажными, кто будет их печатать?» «И если эти деньги будут металлическими, кто будет их чеканить?» «И кто будет контролировать количество и качество денег, если не государство?»
Эти вопросы оставались без ответа до тех пор, пока не произошла цифровая революция, не появился интернет. Новые деньги будут цифровыми! У них не будет никакого физического облика, они будут жить только в наших компьютерах и мобильных телефонах. У них будет меновая стоимость, но никакой жизненной ценности и полезности, в отличие от металлических денег, которые могут быть украшениями, от сигарет, которые можно выкурить, или даже бумажных денег, изображения на которых могут что-то рассказать о стране.
