Да. А потом начинается: «Забери все мои заботы и печали», и ты восклицаешь: «О, да, я знаю эту песню!» Узнал ее наконец.
Cheek to Cheek [сочиненная Ирвингом Берлином и записанная Фредом Астером] всегда была одной из моих любимых песен. Мне нравится, как она возвращается к вступлению, это проходит через всю песню: «Небо… Я на небе». Оно повторяется. Вау. Это простой трюк, но мне как автору песен он нравился. В Here, There and Everywhere я сделал что-то подобное. Так что все эти влияния всегда присутствовали в моих песнях.
Если специально в этом не копаться, то это не заметно, но он [ «куплет»] точно был во многих песнях «Битлз». Нам с Джоном это нравилось. Мы говорили, что было бы здорово вставить его в песню. «Как был бы счастлив я, когда бы я был с любимой…» А вот в старые времена эту часть бы удлинили: «Она здесь, а я там, но мне кажется – она повсюду…» И тут бы начиналась сама песня.
Это правда. У всего этого растут ноги оттуда. Эти влияния присутствуют во многих песнях, которые мы писали, при том что мы уже жили в эпоху рок-н-ролла… Но вот мы говорим «рок-н-ролл» – Элвис Пресли пел Love Me Tender, а это ведь старая песня, гораздо старше Элвиса. Так что эти песни продолжали жить и в эпоху рок-н-ролла, и было хорошо, что было такое смешение.
Меня привлекает этот стиль. Меня часто спрашивают, какие мне нравятся песни или какие у меня любимые композиторы, и я отвечаю, что это Коул Портер или кто-то вроде него, потому что песни написаны очень искусно. Братья Гершвины тоже были мастера. Скажем, если бы ты делал мебель, ты назвал бы Чиппендейла, потому что хотя это и не твоя эпоха, но в деле изготовления стульев он был мастер.
В 2001 г. я попросил Пола назвать несколько песен, которые много для него значат. Для начала я поинтересовался, есть ли среди них что-то современное.
