Однажды мы втроём всё-таки съездили отдохнуть. Не накопив на свою сицилийскую мечту, я приобрёл тур в Грецию, всё-таки море одно и то же, только разные берега. Помню, когда мы приехали, все курортники обсуждали арест какого-то крупного российского бизнесмена прямо на соседнем пляже. Меня же этот факт нисколько не занимал, хотелось, как можно скорее оторваться от мирских забот. В действительности там мы ненадолго обрели семейный покой. На протяжении всей поездки ссора между мной и Ариной произошла лишь раз, но ту единственную стычку я хорошо запомнил.
Каждое утро для Арины было целым ритуалом. Мы устанавливали зонт так, чтобы на её шезлонг не падало солнце, она вешала шляпу, мазалась разными кремами от загара и долго ерзала, выбирая удобную позу для чтения книги. Свои длинные темные длинные волосы Арина также тщательно прятала, хотя мне всегда нравилось, как они вились от морской влаги. Только после выполнения всех процедур она успокаивалась.
В это время Катя играла на берегу в зоне нашей видимости. Она сдружилась с каким-то мальчиком её возраста, они вместе ковырялись в песке и, в целом, ладили. Мы старались её лишний раз не дергать, но вот родители мальчика постоянно кричали: Алекс то, Алекс сё. Они были гораздо старше меня, а уж тем более Арины, и общих тем для разговора у нас никогда не находилось, отчего не было возможности их отвлечь от постоянного галдежа, который начинал всех раздражать.
– А представляешь, уедешь ты в Голливуд, и будут там тебя тоже звать Алекс. Алекс Сёрнэймлесс. По-моему, загадочно. Будешь там тусоваться с моделями и начинающими актрисками, – в этот момент я мазал Арине спину маслом от загара.
– Никуда я не поеду. Если бы даже хотел, то точно не в Голливуд, а, например, в Швецию. Там, говорят, хорошие зарплаты у каскадёров.
– Я читала, что в Европе в каскадеры берут только тех, кому уже есть 30 и у кого есть семья. Хотя, может, в России так же. Может, мы для тебя просто условие договора. А при другой работе мы бы тебе и не понадобились вовсе. Ай, – мои руки перестали меня слушаться, и, наверное, я вцепился в её плечи.
– Какая же ты дура, Арин. Какая же ты дура. Вечно пытаешься всё испортить. Выдумываешь всякое дерьмо, а потом сама же веришь в него, – я старался говорить свои гневные реплики почти шепотом, чтобы не разыгрывать сцену на людях.
Когда Арина коснулась моей руки на своей ключице, меня словно ударило током, и я отдёрнулся. Она запрокинула голову, чтобы слёзы не вытекали из-под солнцезащитных очков, и еле слышно произнесла: «Прости меня». Я молча прижался к её липкой от масла спине и поцеловал в плечо. Всё оставшееся время до нашего вылета она вела себя ниже травы, тише воды. Никогда не видел её такой покладистой и до сих пор удивляюсь, что этому способствовало: мягкий южный климат или пережатый мною нерв. В любом случае, такого больше не повторялось.
Пока я предавался воспоминаниям, мой телефон немного подзарядился. Когда я его включил, там было пару пропущенных с неизвестного номера. Я позвонил по нему в надежде, что на другом конце провода будет та, которую мне бы хотелось поблагодарить. И мне это удалось. После длинных гудков мне ответила Нонна. Она попросила ответную услугу – дать ей сделать свою работу. Мы договорились встретиться вечером у неё в офисе.
Раз уж я всё равно был собран и никаких домашних дел у меня не находилось, я решил пробежаться днём. Небо было пасмурное, и на всякий случай я завязал на поясе ветровку. Все дворы были пустыми, только вороны, каркая, разлетались при моем приближении. Зигзаги панельных домов вновь привели меня к кирпичному старому зданию, где я провёл детство и где теперь должна была находиться Арина. Никогда бы не поверил, что я не смогу просто взять и зайти туда, когда мне заблагорассудится. Однако теперь этот дом не мой. Не в юридическом аспекте, а потому что меня там никто не ждёт.
Одиночество почему-то разъедало меня с двойной силой. Этот идиотский отпуск стал катализатором для его химической реакции. Наконец я решил плюнуть на всё и зайти в дом во что бы то ни стало. Я позвонил в домофон, но гудки так и не прервал ничей голос. Будто весь мир ополчился против меня. Но я не отступал и пошел к Арине на работу, забыв, что я был весь вспотевший и грязный после пробежки. Она работает флористом в цветочном магазине и, возможно, я бы попал в её смену. Не знаю, какой там график.
– Добрый день! Чем могу вам помочь? – при виде меня скучающая девушка за прилавком вскочила и побежала к холодильнику с цветами. – Сегодня у нас есть розы по 29.
