Свет в окне Арины погас. На удивление слишком рано. Когда-то из него выглядывала мать и звала меня домой, если я зимними вечерами слишком увлекался катанием с горки на картонке. Ей приходилось кричать мне по несколько раз, хотя я прекрасно её слышал. Не хотелось сдаваться сразу. Этот двор для меня всегда будет полон призраков моих первых друзей, их сварливых мамаш и отцов-забулдыг. Призраки меня не беспокоят, они меня не узнают. Сами же обитатели дома давно спились или переехали подальше от неблагополучного местечка. Хотя дом делают неблагополучным именно его жители.
В этой кирпичной пятиэтажке всегда для меня будет доноситься эхом Юрий Антонов с пластинок из 4 квартиры, этажом выше мой ровесник будет играть в подобие сквоша в зале, пока мать на работе, а по ночам его отец будет кричать на родных, что ему на заводе не платят денег, как будто они в этом виноваты. В моей новой съёмной квартире дела обстоят иначе, иногда я слышу, как соседка вопит о том, что ей нечем выдавать зарплату сотрудникам и что пельмени за 400 рублей оказались совсем непутевые. В целом, из-за хорошей акустики я много чего про неё знаю, но всё равно никогда не здороваюсь. Я стараюсь всем подряд забивать себе голову, чтобы забыть Арину, удалить эту часть жизни из памяти, но ноги меня сами ведут к старому кирпичному дому.
Обратно я обычно возвращаюсь через пустынный сквер, где горят фонари. Возле стройки в такое время совсем темно, можно ненароком наткнуться на выброшенные балки и разбиться. Весна – странное время года. Если открыть окно, будет холодно, закрыть – жарко. В мыслях об этом проходят мои ночи, если я не валюсь с ног после побежки, поэтому я всегда стараюсь не беречь свои силы.
Четверг
В 7:00 по обычаю я потянулся за мобильником на подлокотнике и понял, что живу без него уже второй день. Столько же я не читаю новости. Я не особо переживаю пропустить очередной массовый протест или государственный переворот в каком-нибудь Зимбабве, но новости иногда помогают мне быстрее проснуться. Не переживаю я и за сам телефон. Звонят мне разве что из моментального кредита, а с девушками из бара я никогда не обмениваюсь номерами. К слову, сам я там не пью, но иногда угощаю. С Ариной мы также не созваниваемся, просто каждое первое воскресенье месяца я прихожу к Кате и провожу с ней время. В этом году её день рождения пришёлся на понедельник, и, когда меня позвали, я почему-то подумал, что мне просто перенесли встречу. Я не читал другого СМС. В целом, стараюсь чаще игнорировать телефон. Я даже боюсь, что мне позвонят. Ведь в сообщениях можно написать обо всем, кроме чего-то страшного и необратимого, а мне всегда казалось, что такой звонок лучше пропустить.
Я решительно настроился и стал собираться на съёмочную площадку, чтобы забрать оттуда все свои вещи. Удивительно, что даже в свой якобы отпуск я хожу на работу, как по расписанию. Когда я уже практически стоял на пороге, мне позвонили в дверь. Это был курьер. Я пытался его убедить, что ничего не заказывал, но он был упёртым и корректно попросил не тратить его время, ведь на посылке было указано моё имя.
– Так уж и быть, что я вам должен?
– Ничего. Отправитель оплатил доставку. Распишитесь, пожалуйста.
– Сейчас, – пока я расписывался, чуть не забыл его спросить самое главное. – А можно узнать имя отправителя?
Он мне назвал имя той самой девушки из лифта, и я наконец понял, что должно лежать в моей посылке. Если бы я чуть быстрее расправился с завтраком, то мне бы пришлось зазря проехать через весь город. К счастью, курьер с моими вещами подоспел вовремя. Всё на месте: и моя одежда, сложённая на удивление аккуратно, и разряженный телефон, и кошелёк с ключами (я пользовался запасными, бог знает, когда я успел их взять). Зажигалка почему-то лежала отдельно, не в кармане. Она – единственная вещь в моем доме, которой нет практического применения. Я не курю и ничего не поджигаю. Наверное, она и единственное украшение моей съёмной квартиры. Хозяин особо не заморачивался с интерьером: поставил дешевый диван-кровать, повесил жалюзи, на которые я любовался вместо телевизора. В объявлении было написано: «квартира-студия в стиле минимализм». На деле же спальный вагон с окнами по всей длине. Вот вы проходите мимо купе-уборной, а дальше – гостиная и кухня, не разделённые перегородками. Хотя нет, у меня есть украшение – квадратная свечка с пультом управления на случай отключения электроэнергии.
Я, впрочем, и не нуждаюсь в особом изыске или уюте. Мне комфортнее думать, что я тут ненадолго и в любую минуту смогу быстро собрать вещи, чтобы свалить. В глубине души я даже знаю куда. Туда же, откуда пришёл. И эта нелепая зажигалка с касаткой служит мне напоминанием о том, что не всегда всё было так паршиво.
