Тоби натянула перчатки и схватила скальпель. Под яркими лампами операционной лицо Брэйса блестело от пота и страха. Он во все глаза смотрел на нее из-под шипящей кислородной маски, дыша короткими отчаянными рывками. Повязка на груди снова наливалась красным. Сестра-анестезиолог, вызванная из родильного отделения, приготовилась к интубации.
– Роби, я сейчас поставлю вам дренажную трубку, – пояснила Тоби. – У вас напряженный пневмоторакс.
Он понимающе кивнул и напрягся в предчувствии новой боли. Но даже не поморщился, когда ее лезвие рассекло ему кожу над ребрами: подкожная инъекция ксилокаина уже заморозила нервные окончания. Тоби услышала, как вырвался поток воздуха и поняла, что добралась до грудной полости. Она знала, что действует правильно; пуля пробила легкое, и с каждым вздохом воздух выходил из поврежденного органа в плевральную полость, заполнял ее и давил на сердце и главные сосуды.
Она просунула палец в разрез, расширяя его, а затем ввела туда пластиковую трубку. Вэл соединила другой конец трубки с отсосом. Ярко-красная кровь хлынула через нее в резервуар.
Тоби и Вэл переглянулись, думая об одном и том же: у него кровотечение в грудной полости – и сильное.
Тоби взглянула в лицо Брэйса и поняла: он смотрит на нее и видит ее страх.
– Это… нехорошо, – прошептал он.
Она сжала его плечо.
– Вы держитесь отлично, Роби. Хирург будет с минуты на минуту.
– Холодно. Мне так холодно…
Модин накинула на него одеяло.
– Где кровь первой группы с негативным резусом? – крикнула Тоби.
– Только что доставили, сейчас подвешу…
– Тоби, – прошептала Вэл, – верхнее упало до восьмидесяти пяти.
– Давай, давай, заливаем кровь!
Дверь распахнулась, вошел Даг Кэри.
– Что у вас здесь? – буркнул он.
– Пулевые ранения в грудь и спину, – сообщила Тоби. – Рентген показывает три пули, но я насчитала четыре отверстия. Напряженный пневмоторакс. А это, – она указала на резервуар плевральной трубки, где набралось уже не меньше ста миллилитров крови, – это только за последние несколько минут. Давление падает.
Кэри взглянул на рентгеновский снимок.
– Вскрываем грудную клетку, – сказал он.
– Нам понадобится полная кардиобригада, возможно, шунтирование…
– Нельзя ждать. Мы должны остановить кровотечение сейчас же.
Он посмотрел на Тоби в упор, и она почувствовала, как внутри шевельнулась старая неприязнь. Даг Кэри мерзавец, но сейчас он ей необходим. Необходим Роби Брэйсу. Тоби кивнула сестре-анестезисту.
– Начинайте интубацию, мы подготовим его. Вэл, открой набор для торактомии…
Пока все метались, готовясь к операции, анестезист набрала в шприц дозу этомидата. Лекарство отключит сознание Роби, и его можно будет интубировать.
Тоби приподняла кислородную маску и увидела, что Роби с отчаянием смотрит на нее, прямо в глаза. Сколько раз она замечала ужас в глазах пациентов и с трудом подавляла собственные чувства, чтобы сосредоточиться на работе. На этот раз, однако, она не могла игнорировать страх. Это был человек, которого она знала. Человек, который ей нравился.
– Все будет хорошо, – пообещала она. – Вы должны мне верить. Я не позволю ничему случиться.
Она обхватила его лицо ладонями и улыбнулась.
– Рассчитываю… на вас… Харпер, – пробормотал он.
Она кивнула.
– Да, Роби. А теперь – вы готовы поспать?
– Разбудите меня… когда все закончится…
– Время пролетит незаметно. – Тоби кивнула анестезистке, вводившей этомидат в капельницу. – Спите, Роби. Я буду с вами, когда вы проснетесь.
Брэйс все еще смотрел на нее. Ее лицо – последнее, что он видит. Она смотрела, как сознание гаснет в глазах Роби, как расслабляются мышцы и опускаются веки.
«Я не позволю ничему случиться».
Она сняла кислородную маску. Сестра тут же запрокинула голову Роби назад и ввела в горло ларингоскоп. Несколько секунд ушло, чтобы отыскать голосовые связки и ввести трубку в трахею. Затем подачу кислорода возобновили, а трубку приклеили пластырем. Теперь за Роби будет дышать аппарат, нагнетая в легкие точно рассчитанную смесь кислорода и галотана.
«Я не позволю ничему случиться».
Тоби перевела дух. Затем быстро надела халат. Она знала, что здесь на каждом шагу нарушаются правила стерильности, но ничего не поделаешь. Времени отмывать руки нет – она натянула перчатки и подошла к столу.
Тоби встала прямо напротив Дага Кэри. Грудь пациента уже была обработана бетадином и накрыта стерильными простынями.
Кэри сделал разрез, один чистый разрез вдоль грудины. На изящество времени не было; давление падало – верхнее дошло до семидесяти при трех здоровенных капельницах с физраствором и цельной кровью. Тоби уже присутствовала прежде при экстренной торакотомии, но жестокость процедуры каждый раз ужасала ее. Ее немного подташнивало, когда она смотрела, как Кэри орудует пилой, как расщепилась грудина в дымке костной пыли и брызжущей крови.
– Черт! – воскликнул Кэри, заглянув в грудную полость. – Тут, по крайней мере, литр. Отсос! Давайте салфетки!
