После разговора с подполковником Николаевым вопрос разрешился сам собой: через пятнадцать минут в помещение вошёл начальник отделения, приказал подчинённым Дмитрия отпустить, извинился за задержку и так же быстро удалился. Дмитрий попросил полицейских подкинуть его до выхода из города, чтобы по улицам не бродить пешком, на что ему тут же без вопросов отрядили сержанта на УАЗике, и тот быстро домчал его по практически пустому городу до Московского шоссе, где Вознесенский планировал поймать попутку в Москву. Единственное, что омрачало сегодняшний день, помимо зря потраченного времени, так это то, что сотрудники изъяли пистолет с боеприпасами, извинились, но сказали что даже в такой ситуации как эта не могут оставить незарегистрированный ствол случайному гражданину. Вознесенский расстроился, но протестовать не стал, потому как и так легко отделался – всё могло бы закончиться намного хуже. Попасть в «обезьянник» сейчас – это не только потерять драгоценное время, которого и так нет, но и серьёзный риск просто оттуда не выйти, если всё пойдёт очень плохо. А так только пистолетом и отделался. Хотя в текущей ситуации оружие было необходимо как воздух, и Дмитрий думал, где бы его достать как можно скорее.
УАЗик остановился у обочины дороги. Вознесенский решил лишний раз не рисковать и не останавливаться в жилой зоне, где могли быть заражённые, и лучшим местом выбрал точку, где с одной стороны было кладбище, а с другой – заправка. На заправке будет легче договориться с кем-нибудь сесть «на хвост» пассажиром до Москвы.
– Ну вот, приехали. Держись подальше от людей, если что – мы навряд ли на вызов поспеем, сам понимаешь, – дал напутствие сержант.
– Да мне бы и не пришлось вам звонить, если бы ваши у меня ствол не отобрали, – зло ответил Вознесенский, – но и на том спасибо.
– Ну извини, друг, инструкции. На нас не обижайся.
– Да понятно. Ладно, бывай! – Дмитрий вышел из машины, махнул сержанту рукой на прощание и направился к АЗС, въезд на которую был перекрыт конусами. Бензин на заправке был, а вот гражданские автомобили пока не заправляли – возле одной из колонок один за другим стояли два БТР-80 внутренних войск, заправлявшиеся дизелем, а на двух других – «Тигр» и тентованный УАЗ в военной расцветке. Возле «Тигра» и УАЗа солдат не было – по всей видимости, отоваривались в магазинчике, а у БТРов стояла небольшая группа ВВшников с автоматами. Гражданские автомобили, гружёные вещами уезжающих жителей Твери, выстроились гуськом возле обочины на въезде на заправку и ждали своей очереди. В очереди было около десятка машин, в салонах которых сидели, в основном, семейные люди с детьми. Видимо, если бездетные взрослые ещё как-то предполагали пересидеть в городе на свой страх и риск, то детей вывозили на дачи и в деревни к бабушкам и дедушкам, лишь бы как можно дальше от скопления людей и беспорядков. Хотя, что Вознесенского удивило, и людей в очереди было немного, и на трассе машин также было мало. «Либо уже уехали, либо ещё не поняли» – подумал он и пошёл на заправку пешком, намереваясь порасспрашивать военных. Когда Дмитрий подошёл к ВВшникам, те замолчали и развернулись к нему. Один из них, с лейтенантскими погонами, вопросительно посмотрел на Вознесенского.
– Здорово, лейтенант! Помогите с информацией, буквально пара вопросов?
– Здорово, коли не шутишь, – мрачно ответил собеседник, – спрашивай, что хотел.
– Я тут случайно оказался, поезд в отстойник поставили, не могу в Москву добраться. Не в курсе, как дела на дорогах обстоят, и как ситуация в целом? Может слышно что?
– Ситуация? Да херовая она, эта ситуация, – так же мрачно буркнул лейтёха и сплюнул на асфальт, – народ разбегается кто куда. Этих… больных уже толпы. Такое впечатление, что скоро их будет больше чем нормальных, здоровых. Сегодня утром с такими столкнулись, бросились на нас в городе, я двоих парней потерял. Еле справились.
– Да, у нас поезд из-за этого и тормознули. Я пострелял пару. Из Питера с нами ехали. То есть как… ехали нормальные, а потом превратились не пойми во что.
– Ну вот, сам видел. Мы уже с позавчерашнего вечера на дежурстве, ни поесть, ни в туалет отойти, грубо говоря. Вот сейчас только считай привал, пока баки заправляем. И всё, брат, плохо. Если здорового куснут не сильно, не в вену или артерию попадёт, то несколько часов будут, успеешь завещание написать и яму вырыть. А если прокусили что важное, или рядом с башкой – всё, трындец. От часа и до десяти минут. Сам видел такое.
– Ну а вывести если всех кто с оружием и в городе зачистку провести? А то их же реально с каждым часом больше и больше, – удивился Вознесенский. Он, как и любой другой житель нашей страны, полагался в первую очередь на армию – это уже рефлекторно и впитано с молоком матери. И потому предполагал, что проблему можно будет взять под контроль выведением всего личного состава на улицы.
