Алекс был недоволен тем, как идут поиски Вознесенского и сумки с ноутбуком. Сотрудник в Санкт-Петербурге пропал ещё несколько часов назад и больше на связь не выходил. При этом было совершенно непонятно, где сейчас находится объект. Выехал ли он из города, может уже в Москву приехал, а может и вовсе мёртв. Алекс допускал также и то, что его боец мог запросто сбежать, поняв, что какие бы деньги он за работу ни получил, сейчас толку от них мало, а время стоит намного дороже. Равно как этот же наёмник мог завладеть данными и сбежать уже с ноутбуком, чтобы затем его очень дорого продать заинтересованным лицам. И тогда – конец всей операции. Однако в этот исход Шилд верил мало – он старался не посвящать никого из бойцов в детали, прекрасно понимая и «качество» людей, с которыми работает, и их мотивацию, и интеллектуальный уровень. Работать на иностранную военную организацию внутри своей страны, ездить на войну или точечные операции за деньги – это удел не самых высоконравственных людей зачастую. Либо – настоящих патриотов и фанатиков, но в этом случае никто из них не стал бы связываться с американской ЧВК. Сейчас же всё указывало на то, что наёмник в северной столице просто решил в последний момент бросить своих сослуживцев и спасать собственную шкуру, тем более что он был на данный момент единственным представителем «Сильвер Хилл» в том регионе. Алекс не был удивлён и даже не особо злился, потому как подобный сценарий не только предполагал, но и видел нечто похожее за годы своей практики, причём неоднократно. Но что он знал наверняка, так это то, что когда он найдёт своего бойца, бросившего соратников в такое сложное время и так некрасиво, он с него спросит по полной. Правда, Шилд не исключал и вероятности, что наёмник убит, но не ставил эту версию в приоритет – всё же ребята у него были подготовленные, не лыком шитые, да и клиент, как написано в его личном деле, обычный инженер, а не профессионал по огневой подготовке. Хотя в жизни бывает всякое. Единственное чего опасался Алекс – что Вознесенский узнал, что за ним ведётся охота. Тогда это пусть и не поставит крест на всей операции, но уж точно сильно осложнит её, потому как рассчитывать на будничную беспечность ничего не подозревающего человека уже будет невозможно. А сейчас, когда в городе уже начали чувствоваться перебои со связью, телевещанием и интернетом, уточнить местоположение беглеца с каждым часом будет всё сложнее. В какой-то момент связь упадёт повсеместно, потому как некому будет обслуживать телекоммуникационное оборудование, а по инерции сложные системы обычно долго не работают – и вот тогда о биллинге мобильного номера или отслеживании по банковским транзакциям придётся забыть. В общем хаосе и беспорядках на улицах найти человека, который почти наверняка захочет бежать из города к тому же, будет сродни поиску иголки в стоге сена. У Эндрюса, сколько бы ни было прикормленных людей в чужом городе и чужой стране – руки не настолько длинны, чтобы поставить всех под ружьё. Более того, Шилд был не дурак и прекрасно понимал, что все те офицеры, кого он подкармливает, либо уехали из города, либо уедут в ближайшее время. А те, кого он через своих патронов в ЦРУ держит на крючке по компроматам – не только обозлены и станут мстить, дай только повод, но скорее всего уже потеряны в части контактов, потому как следственные органы уже прекратили свою работу и некому будет расследовать дело о государственной измене в силовых структурах. Поэтому у Алекса оставалось немного вариантов развития событий. И искать Вознесенского, скорее всего, придётся именно по движимому и недвижимому имуществу – всему тому, что имеет записи в базах и либо пристёгнуто к адресам, либо может быть отслежено через немногих оставшихся информаторов или органы правопорядка. Если же объект уйдёт на своих двоих, то всё, можно собираться и бежать самому куда глаза глядят.
То, что все транспортные коммуникации перекрыты, Алекс знал. Он не питал иллюзий относительно быстрой дороги домой. И не знал точно, доберётся ли до США или хотя бы ближайшей американской военной базы в Европе. Поэтому прибиться было не к кому и некуда. Оставалось только доделывать свою работу и надеяться, что его, верного бойца американского правительства, найдут способ вытащить. Да и потом, Шилд был не из тех людей, кто бросал начатое на полпути. Принцип и профессиональная этика – выполнить поставленную задачу, и сделать это максимально эффективно.
