Открыв портсигар, Дмитро достал один из шести лежавших под резинкой «косяков» с марихуаной, и закурил. По комнате начал распространяться сладковатый аромат «травки». Из кухни выглянул Арутюнян, неодобрительно посмотрел на развалившегося в кресле коллегу, и вернулся за стол, за которым сидел Сучков. На столе уже стояла початая бутылка коньяка из бара, а также лежал нарезанный лимон на блюдечке и несколько шоколадных конфет. Так наёмники коротали время ожидания.
– Антон, – обратился к Сучкову Арутюнян, – Дмитро абсолютно неадекватен и на наркоте сидит. Не удивлюсь, если на чём-то похлеще травы. Я хочу от него избавиться, если честно. Очень он меня напрягает.
– Грохнуть его, что ли? – спросил Сучков и, опрокинув рюмку коньяка, закусил его долькой лимона, скривив лицо от кислоты.
– Нет, не грохнуть. Хотя если грохнуть, то хуже вокруг не станет точно, – задумался Арутюнян, – но пока просто попрошу Алекса, чтобы звено по составу переворошил. Не хочу я с этим недоумком работать вместе.
– Думаешь, подставит? Он конечно не подарок, прямо скажем, но делает грязную работу. Если бы надо было этих двух привалить – ты бы это делал? Я вот не хочу. А Дмитро наш ненаглядный как нефиг делать. Вот пусть таким и занимается.
– Тоже верно, – нехотя согласился Арутюнян, – хотя чует моё сердце, подставит он нас конкретно. Сидит сейчас в комнате и «косяк» курит, понимаешь? Подойдёт наш пассажир, учует запах травы, и уже не будет так беспечен. А если он стволом разжился?
– Ну да, родители-то у него вряд ли «дуют», тут ты прав, – согласился Сучков, – подставить может конкретно. К сожалению, у Дмитро в голове схемы на один-два шага вперёд не просчитываются. Не академик он, мягко говоря…
– Послушай, ты же солдат, как и я. Сколько раз ты видел, как гибнут люди или срываются серьёзные дела из-за беспечности и глупости?
– Ну, собственно говоря, люди гибнут, а дела срываются из-за беспечности и глупости практически всегда. Редко когда какой-то другой фактор становится причиной провала, – кивнул Сучков и плеснул себе ещё коньяку.
– То-то и оно! Ты это, кстати… не налегай особо, мы ещё работаем. А то накидаешься, толку мало будет, – Арутюнян убрал бутылку в сторону. Сучков проводил её взглядом и вздохнул. – Ну так вот, продолжу. Дмитро крайне беспечен, просто потому что туп. Был бы умный – продумывал всё до мелочей. А я не хочу из-за этого хохляцкого козла пулю схватить, понимаешь?
– Что предлагаешь?
– Поменять нашего мудака на другого мудака, только получше.
– Можно подумать. Давай тогда у Алекса спросим, а это говно пусть сам думает куда пристроить.
Цуцуряк после первого «косяка» скурил ещё один, затем ему стало дурно, и он заснул прямо в кресле. Арутюнян, проклиная день, когда Дмитро был приписан к их звену из-за гибели предыдущего бойца, с ненавистью пнул спавшего Цуцуряка по ноге, в надежде что тот проснётся, но Дмитро лишь повернулся на бок во сне, что-то промычал нечленораздельное и продолжил спать. Вадим открыл окно, чтобы проветрить помещение, затем начал ходить по квартире взад-вперёд, пытаясь себя хоть чем-то занять. Подошёл к книжному стеллажу, посмотрел на корешки стоявших в нём книг. Философия, история, классика русской и зарубежной литературы – словом, скукотища смертная, ничего интересного. Сбоку от дивана обнаружил пудовую гирю и решил немного поупражняться. Сучков в этот момент на кухне обчищал холодильник бывших хозяев. Так прошло почти два часа. Дмитро проснулся, ощутил острую потребность попить, пошёл на кухню и залпом выпил почти литр кипячёной воды из кувшина, затем шумно выдохнул и поставил кувшин на место.
– Чё-то меня развезло, – констатировал он.
– Меньше траву кури, недоумок, – резко ответил Сучков, – развозить не будет. Выпал как боевая единица на два часа, подставляешь нас везде где только можно. Не понимаю, почему тебя Алекс командиром звена поставил.
– А потому, дружок, – издевательским тоном ответил Дмитро, – что я реальные дела делаю, а вы оба сопли на кулак мотаете и сидите тут, рассуждаете о высоком.
– Эти реальные дела? – Сучков кивнул в сторону комнаты, в которой лежали два тела.
– Да хоть бы и эти. Мне поставили задачу, я её выполнил. Вопросы?
– Никаких к тебе вопросов. Всё понятно, – зло ответил Сучков. Стоявший позади Арутюнян также презрительно фыркнул.
В ту же секунду раздался дверной звонок. Наёмники мигом оказались у двери. Арутюнян встал в угол, чтобы быть в «слепой» зоне, когда откроется дверь, Сучков скрылся на кухне, а Цуцуряк с обрезом приготовился открыть дверь. По оговоренному плану, объект должен был войти в прихожую, Арутюнян бы захлопнул дверь, а ещё двое приняли бы Вознесенского тёпленьким прямо в коридоре.
Арутюнян нажал на кнопку выключателя в прихожей, Дмитро также выключил свет на кухне, и квартира погрузилась в вечернюю темноту.
– Всем приготовиться. Открываю.
27 апреля. Тверь-Москва. Дмитрий Вознесенский.
