Постояв несколько секунд, Хайдаров вышел из кустов. Умело прячась в тени на обочине дороги, стал осторожно подниматься вверх.
Добравшись до площадки, остановился.
На площадке стояли три машины — «Мерседес» Синтии Розуолл, фургончик «Скорой помощи» и патрульный «Бьюик». Все три машины были пусты.
Помедлил секунду, достал из кармана ключи от «Мерседеса» — и тут же, присев на корточки, застыл.
Дверь особняка открылась, из нее вышли несколько человек. Выглянув из-за радиатора, Хайдаров увидел двух полицейских, Феро, Федорова, Баркли и Полину. Полицейские, один из которых держал в руке зажженный фонарь, шли чуть впереди. Они явно направлялись к «Мерседесу».
Хайдаров осторожно отодвинулся назад. Затем, мягко перевалившись через ограду лестницы, ведущей вниз, к причалу, застыл на корточках. По его расчету, отсюда, с внешней стороны ограды, он мог услышать все, что происходит на площадке.
Некоторое время он сидел, вслушиваясь в шарканье шагов, покашливание и тяжелое дыхание одного из тех, кто подошел к «Мерседесу». Наконец подошедшие заговорили.
— Мы приехали сюда, поскольку из отделения нам сообщили, что здесь готовится убийство. Это ведь так? — услышал он голос, принадлежавший тому, кто тяжело дышал. Как он понял, это был один из полицейских.
— Да, это так, сержант. — Это был голос Феро.
— В отношении кого существовала угроза?
— В отношении моей гостьи, мисс Синтии Розуолл. И в отношении меня лично.
— Ясно. — Полицейский помолчал, шумно дыша. — Еще раз, от кого исходила угроза?
— От мистера Влада Лапика.
— Вы хотите, чтобы мы сейчас осмотрели «Мерседес»?
— Да. Потому что считаю: эта машина — орудие убийства.
— Мистер Феро! — раздался от дома крик Чарльза. — Мистер Феро, мисс Синтия просит вас срочно подойти к ней!
— А что случилось?
— Не знаю! — Послышался звук быстрых шагов, затем Чарльз, подошедший к Феро, сказал уже тише: — Мистер Феро, мисс Синтия говорит, что ей не по себе. И просит вас побыть с ней.
— О Господи… Но в физическом смысле с ней все в порядке?
— В физическом смысле — да.
— Джефф, вы можете подойти к Синтии?
— Конечно, Луи.
— Пожалуйста. Скажите ей, я подойду чуть позже.
Судя по звуку удаляющихся шагов, Чарльз и Баркли ушли.
— Мистер Феро… — Говоривший осторожно покашлял. — Мистер Феро… Но вы утверждали, что орудие убийства — какая-то штучка, похожая на отвертку. Которую мы нашли в кармане мистера Лапика.
Голос наверняка принадлежал второму полицейскому.
— Поэтому я и хочу, чтобы вы осмотрели «Мерседес» сейчас, — сказал Феро. — Чтобы показать, как действует эта вещь.
— Мистер Феро, подождите… — Это снова заговорил сержант. — В котором часу, вы сказали, ваша яхта подошла в последний раз сюда, к причалу?
— В четыре часа сорок минут вечера.
— И больше отсюда не отходила?
— Нет.
— Вы ведете записи об отходе и приходе яхты в вахтенном журнале?
— Конечно, — сказал голос Федорова. — Я, как владелец и шкипер, аккуратно отмечаю в журнале все перемещения яхты.
— Если не трудно, вы могли бы показать мне этот вахтенный журнал? Прямо сейчас.
— Хорошо. Если это нужно, сейчас я его принесу.
— Подождите, Алекс, — сказал Феро. — Вахтенный журнал не столь важная вещь, чтобы прямо сейчас мчаться вниз. Вы мне нужны здесь. Я хочу показать сержанту эмблему, которая поворачивается ключом, найденным у Лапика. Это важней всего.
— А где он, этот журнал? — спросила Полина. — Я принесу.
— Принеси, если не трудно. Он лежит на столе в кают-компании, на обложке написано по-английски «лог-бук» и по-русски «вахтенный журнал». Ты сразу его увидишь.
— Ладно, я сейчас.
Услышав, как Полина, пройдя на лестницу, стала спускаться вниз, Хайдаров, не разгибаясь, быстро и беззвучно спустился на причал. Деревянный пирс, у которого стояли четыре катера и яхта, был освещен только одной лампой. Все огни и на яхте, и на катерах были выключены. У тыльной части причала, там, где деревянный плавучий пирс был соединен с берегом стальными тросами, стояло несколько бочек с горючим.
Подойдя к месту, где была пришвартована яхта, Хайдаров прислушался. Полина, спустившись на причал, шла в его сторону. Он спрятался в тени за бочку. Затем, как только Полина подошла к яхте вплотную, вышел из тени — и ударил девушку ребром ладони по шее.
Подхватил обмякшее тело, огляделся. Вокруг было тихо, лишь поскрипывали доски причала.
Втащив Полину на яхту, включил внутренний свет в кают-компании. Посадив безвольно поддающееся его рукам тело на диван, похлопал девушку по щекам. Это не помогло. Увидев на одном из рундучков под диваном изображение красного креста и красного полумесяца, открыл его. Нашел среди лекарств нашатырный спирт, достал пузырек и, отвинтив пробку, поднес к носу Полины.
Каждый раз, когда он подносил пузырек к носу, голова девушки дергалась. Но глаза по-прежнему оставались закрытыми.
Сделав еще несколько безуспешных попыток привести Полину в чувство, снова спрятал пузырек в рундучок. Положил вахтенный журнал рядом с Полиной. Достал пистолет, осторожно оттянул предохранитель. Беззвучно ступая, вышел на причал — и быстро встал за бочку.
Посмотрев на Седова, сержант кивнул:
