— Слушай, у нас тут воинская школа есть. Давай туда? По возрасту ты годишься, Выучишься, оружие в руки получишь, и никакого рабства. Добычу из похода привезешь, мать и братьев выкупишь.
— Нет, — Первак отрицательно покачал головой. — Я старший мужчина в доме, не могу семью оставить. Может, братья… Так вы ведь креститься заставите.
— Крестить все равно всех будут, дед ни за кого виру платить не станет…
Анька вдруг опять взвыла дурным голосом. По подбородку у нее текла кровь, видимо, действительно прикусила язык или щеку. На шум постепенно начали собираться любопытные. Новая родня близко подходить опасалась, но головы торчали из-за всех углов и из дверей. Появился и Лавр, Первак сразу же повернулся к нему и отрапортовал:
— Лавр Корнеич, в кузне все сделано, как ты велел.
— Хорошо, — Лавр одобрительно кивнул. — Погоди пока, что тут случилось-то? Михайла, что с Анной?
— Пустое, дядька Лавр, поцапались немножко.
— Ничего себе «немножко»: у обоих рожи в кровище. Вы что тут устроили?
— Да я же говорю: пустяки, а кровь — это…
— Так! Кхе… Всем стоять! В чем дело?
Откуда вышел дед, Мишка даже не заметил, но атмосфера на подворье начала ощутимо сгущаться. Почувствовал это, видимо, не один Мишка — любопытные головы начали исчезать одна за другой.
— Я что сказал? Всем стоять! Хоть одна сука смоется, найду и ноги поотрываю!
Дед был грозен, как скандинавский бог, предобеденное пиво в сочетании с послеобеденным сном явно не пошло на пользу. Лицо набрякло, глаза покраснели.
— Анька, чего воешь? — обратился Корней к внучке. — Кто тебе чавку расквасил?
— Они меня побили-и-и!
— Кто «они»?
— Они-и-и!
Анька ткнула пальцем в сторону Мишки и… Первака! Положение надо было срочно спасать.
— Деда, не так было!
— Молчать! Тебя не спрашивали!
— Господин сотник, дозволь доложить?
Мишка попытался стать «во фрунт», но помешали костыли.
— Кхе… Ну?
— Девица Анна подслушивала наш разговор в новом доме, но…
— Подслушивала? — дед подбоченился и грозно глянул на Аньку. — Так! Дальше!
— …Но ничего не поняла и почему-то решила, что мы ругались, — продолжил доклад Мишка. — Когда вы с дядькой Лавром ушли, прицепилась ко мне с расспросами. Я решил наказать ее за любопытство и сказал, что к ней посватался обозный старшина Бурей, мол, из-за того и ругались. Она поверила и…
— Бурей? Хе-хе… К этой козе? Хе-хе-хе! — дед вдруг рассыпался мелким стариковским смешком. — Бурей! Хе-хе-хе! А она пове… Хе-хе-хе! А она поверила? Лавру… Ох… Хе-хе! Лавруха, слышь? Бурей по Аньке сохнет! Ну Михайла, ну… Ох, не могу. Хе-хе-хе!
По лицам окружающих начали расползаться улыбки, зазвучали смешки, хотя большинство присутствовавших, не зная Бурея, явно не могли по достоинству оценить юмор ситуации.
Дед, наконец отсмеявшись, снова придал себе строгий вид.
— Ну а дальше?
— Девица Анна обиделась, подстерегла меня во дворе, ударила по голове граблями и сбила с ног.
— Девка? Тебя?
— Я же на костылях, деда, — Мишка забыл про официальный тон. — И сзади, неожиданно. Я упал, а она еще раз зубьями по лицу. Пришлось ее костылем… Наверно, язык прикусила, вот и кровь.
— Та-а-ак. А он тут при чем? — дед кивком головы указал на Первака.
— Первак ее и пальцем не тронул, только грабли на третьем замахе придержал, а то бы я без глаз остался.
— Ладно, кто еще это все видел?
— Я видел!
Мишка оглянулся и обнаружил у себя за спиной Роську, стоящего с кучей лошадиной упряжи в руках.
— Господин сотник! Старший стрелок Младшей стражи Василий подтверждает все, что сказал старшина Младшей стражи Михаил!
— Ну да! Чтобы ты хоть слово Михайле поперек сказал… Кхе. А чего же не помог своему старшине?
— Не успел, господин сотник! — бодро отрапортовал Роська. — Они без меня справились.
— Ну а ты что скажешь? Анька! Тебя спрашиваю!
— Да-а-а, а чего он? Я же напуга-а-алась!
— Кхе! Да, Михайла, пошутил… Теперь бойся, не дай бог Бурей узнает, что ты им девок пугаешь.
— Да я сама Бурею все расскажу! — заявила вдруг Анька. — Пускай он его…
— Расскажи, внучка, расскажи, — ласково поддержал внучку Корней. — А он возьмет и правда посватается. А я возьму да и выдам тебя!
— А-а-а! Не нада-а-а!
— Лавруха, — дед поманил рукой сына, — подойди-ка сюда, дело есть.
— Что, батюшка?
— А придержи-ка, сынок, эту свиристелку да подол ей вздень. Роська! Подай вожжи!
Анька попыталась дернуться, но Лавр без малейшего усилия удержал ее одной рукой.
— Ты!.. Коза!.. Облезлая!.. На раненого!.. Воина!.. Руку!.. Подняла!..
Каждое слово дед сопровождал хлестким ударом ременных вожжей. Анька сучила ногами и визжала.
— Он!.. Семью!.. Защитил!.. Кровь!.. Свою!.. Пролил!.. А ты!..
