Вчера на большом совете, после бесконечных разговоров ни о чём, Буншану Изобу удалось убедить императора не тянуть с ответом, а самим вызвать проклятых иноземцев на переговоры. И вот, едва Гепола поднялась над восточный горизонтом и согрела грешную землю яркими лучами, он здесь на берегу залива. Только одевать боевые доспехи предков, страшную маску демона и сказать перед адмиралом Кеяком учёной обезьянкой Буншан Изоб не стал. Бесполезно. Скромное кимоно, тёмно-зелёный шёлк без каких-либо узоров и вышивок, подойдёт лучше всего.
Утро. Прекрасное свежее утро. Лёгкий бриз со стороны Нандинского залива с запахом соли омывает лицо. Как прекрасен залив, когда даже самые трудолюбивые рыбаки ещё не вышли на промысел, а неповоротливые джонки с прямоугольными парусами ещё не двинулись вдоль побережья к другим городам и деревням большой островной империи. Нандинский залив был бы великолепен, если бы… Если бы не четыре чёрные туши со спущенными парусами на его зеркальной глади.
Четыре иноземных боевых корабля подобны четырём злобным демонам, что всю ночь охотились за душами простых смертных, а теперь лениво колышутся на воде. В этих четырёх кораблях, так называемых фрегатах, словно сконцентрировалось всё зло, всё самое плохое и тлетворное, что только есть на других берегах моря Окмара и Бескрайнего океана. Только глядя на туши морских громадин не умом, а сердцем понимаешь мудрость великого Мемгара Лингау, который так предусмотрительно, так мудро завешал потомкам на веки вечные не пускать на родные острова проклятых иноземцев.
Грусть горькой тяжёлой волной растеклась по телу. Чего второй император Тассунары не знал, не мог предвидеть, так это силу, которую обретут проклятые иноземцы спустя две с половиной сотни лет.
Ладно, хватит грустить. Охи и вздохи не помогут. Неприятное дело лучше всего закончить как можно быстрее. Буншан Изоб махнул рукой, тут же на берегу бабахнула маленькая пушка, сигнал вызова на переговоры.
Специально для этого случая сигнальную пушку привезли из маленькой крепости на берегу залива. Буншан Изоб печально улыбнулся, как же она точно олицетворяет собой Тассунару. Бронзовый ствол покрыт великолепным орнаментом из мечей, стрел и щитов. И, словно старая краска, толстый, толстый слой патины. Деревянный лафет еле держит тяжёлый стол. Левый борт пересекает глубокая трещина. То тут, то там видны дырочки от жука точильщика. Тонкая гораздо более новая дощечка не даёт древнему лафету окончательно развалиться.
Холостой выстрел: дыму много, шуму много, а толку мало. Было бы ни чуть не лучше, если бы затолкать в стол чугунный шарик весом в килограмм. Что для большого чёрного корабля крошечное ядро? Что для быка палочка для еды. В ответ проклятые иноземцы могут запросто изрыть берег огромными чугунными ядрами по десять кило каждое.
Слуги на скорую руку возвели на берегу красный навес от дождя и жгучих лучей Геполы. На матерчатой крыше вышит золотой дракон с распахнутой пастью. Буншан Изоб медленно опустился на низенькую табуретку под навесом. Возможно придётся жать. А может и нет. Иноземцы грубы, невоспитанны и торопливы. Вряд ли адмирал Кеяк будет долго выбирать кимоно для встречи. Хотя, с другой стороны, он вполне может потянуть время, чтобы хоть немного отыграться за долгое ожидание на внутреннем рейде Нандинского залива.
К счастью, а, может, к сожалению, долго ждать не пришлось. Сизый дымок из ствола маленькой сигнальной пушки не успел развеяться, как с чёрного корабля спустили большую лодку. Моряки в синих рубахах и белых штанах с ловкостью диких обезьян соскользнули по верёвочной лестнице. Буншан Изоб поморщился словно от зубной боли. Вместо благородных мечей и копий иноземные моряки погрузили в большую лодку две связки ружей с длинными чёрными стволами. Последним медленно и важно спустился невысокий крепыш адмирал Кеяк.
А где остальные? Буншан Изоб чуть-чуть совсем приподнялся на низенькой табуретке и тут же расслабленно бухнулся на неё обратно. Где ещё большие лодки? Вчера их было целых пять штук. Дурной знак. Адмирал Кеяк очень любит демонстрировать силу и собственное превосходство. Если вокруг него больше нет лодок с матросами и ружьями, значит он задумал какую-нибудь подлость.
Как и в прошлый раз коренастый адмирал одет в плотную синюю рубашку, а за ним семенит тощий простолюдин с трусливой рожей подхалима в чёрных штанах и в почти точно такой же тёмно-зелёной рубахе со множеством пуговиц. Буншан Изоб вышел из-под навеса. Хуже, чем встречать проклятого иноземца сидя может быть только подъём на ноги, когда тот вступит под своды красного навеса.
Адмирал Кеяк ловко спрыгнул с носа большой лодки на берег. Даже на расстояние видно, как на его овальном лице играет широкая улыбка. А глаза, глаза предводителя иноземцев блестят как у нищего разбойника при виде сундука с золотыми кобанами. Тощий тип, Буншан Изоб невольно улыбнулся, опять едва не свалился в воду. В последний момент спутник адмирала едва, едва успел вскочить на ноги и поднять вокруг себя тучу брызг.
