- Нейти, детка, иди ко мне, – натянул он улыбку на свое лицо, еще минуту назад застывшее непроницаемой маской, и поманил девушку к себе пальцем свободной руки. Подмигивая и всячески пытаясь изобразить дружелюбие, он словно собаку к себе звал, точно зная, что она поведется или у нее не будет выбора. – Ты же понимаешь всю сложность ситуации… И единственный выход из нее, означающий спасение этим оборванцам, это твое послушание…
- Заткнись, Уолкер, – оборвал его Цезарь устроив свою ладонь чуть удобнее на бедре застывшей неподвижно Нейти. Ему мало нравилась идея использовать ее в качестве щита, но легче было иногда послушать ее, чем переубеждать. Тем более, он вполне знал свои силы и почувствуй что-то неладное, смог бы оттолкнуть ее, оставаясь на прицеле, но уже не волнуясь за ее жизнь.
Разъяренный больше обычного Диксон не знал, куда себя деть. Ему претила сама мысль о том, что Нейти опять согласится и отдаст свою свободу за его ничтожную жизнь, кажется, кроме нее никому и ненужную совсем. Это было до невозможности глупо и противно.
- Ну, чего ты молчишь и топчешься на месте? Я же знаю, что тебе здесь понравилось, – его ехидный переполненный ядом вопрос и убивающее своим смыслом утверждение, довели Нейти до слез, медленно стекающих по вновь побледневшим от холода щекам. – Здесь есть Майкл. Твои родители, заметь, живые и невредимые. Это место может стать раем для нас.
- Мне не нужен рай с тобой, Денни, – собрав всю волю в кулак, и отстранившись от своих мужчин, выплюнула Нейти.
- А что тебе нужно? Ты только скажи. У тебя все это будет! – Денни не нужны были все эти слова. Ему ни к чему было давать все эти обещания. Для него это все было игрой на своей территории, где исход поединка всегда известен, особенно когда превосходство в численности не на стороне его врагов.
- Я хочу уйти. И снова знать, что я принадлежу сама себе. И тем людям, которым действительно хочу принадлежать, – она знала, что ему не нужны ее слова. Он все равно их не слышит. В действительности ему наплевать на все ее желания и чувства. Для него важно то, что он может управлять ею, надавив на болевые точки и держа под прицелами самых важных для нее людей.
- Но, они же никто! Они и раньше были никем, а с наступлением этой жуткой дряни на земле, ничего не поменялось. Они ничтожество, нестоящее и твоего волоса, – брызгал слюной во все стороны Денни, когда все аргументы закончились, и оставалось лишь нападать. Он и сам не понимал, почему так взбесился. Почему просто не отдал команду пристрелить лазутчиков, покушающихся на его спокойствие? Почему вообще тратил на них свое время?
- Денни, ты бы успокоился, брат, – Майкл пытался призвать его к благоразумию, но это было уже невозможно. Пелена гнева застилала глаза старшего брата, и он уже не различал происходящего.
- Выбирай, кто из них умрет первым?! – зажмурившись и помотав головой, прошептал Уолкер. Его Магнум был крепко зажат в ладони и поднят вверх, пока не наведенный не на одну из целей, но уже пугающий Нейти.
Не было времени собраться с мыслями. Не было времени ни на что.
- Простите меня… – произнесла Нейт, не глядя на стушевавшегося охотника, нахмурившегося латиноса, и делая шаг в сторону Денни, ухмыляющегося и радующегося своей победе.
- Нет! – взревел Дэрил, возводя курок и надеясь успеть, хотя бы просто ранить Уолкера.
- Пока! Пока! – весело помахал им Денни, не опуская Магнума и снимая его с предохранителя.
Один взгляд на него дает понять, что он не собирается выполнять свое обещание и не отпустит ее мужчин.
- Денни! – ее голос срывается на тихий плач и мольбу, но все это ему уже безразлично.
- Я передумал! – пожал он плечами, вскидывая брови.
Все происходит слишком быстро. Рывок, чтобы не допустить задуманного Уолкером. Точный выстрел в сторону Диксона, как в более опасного противника не достигает своей цели. Темнота. Крики. Боль. И чертов дождь, застилающий глаза. Все смешивается в голове, когда ноги подкашиваются, и она оседает на промокший асфальт.
========== Конец? ==========
Оказалось лежать на промокшем асфальте, то еще сомнительное удовольствие, особенно когда толщина ткани на платье, никак не способствовала сохранению тепла тела. Пульсирующая резкая боль в правом плече не давала Нейти даже малой возможности прийти в себя. Краем сознания она плохо воспринимала происходящее вокруг нее. Топот десятков ног. Громкие крики, раздающиеся над ней. Руки поднимающие ее и куда-то несущие. Все это смешалось. Единственное, что она расслышала отчетливо это грозный рык Диксона на ухо, когда ее оторвали от земли:
- Дура!
- Нейти! – в творящемся вокруг хаосе было сложно разобрать, кто из ее любимых и не очень мужчин, кричал громче всех. Уолкер старший отбросив Магнум в сторону рванул к девушке, падая перед ней на колени и не осмеливаясь прикоснуться к ней трясущимися руками.
