Несколько раз озадаченно моргнув, он зажмурился и вновь вернулся взглядом к ней. На Нейти было короткое платье, глубокого синего цвета с непонятными ему узорами на всей ткани, выгодно подчеркивающее фигуру, ранее скрываемую ею за бесформенными футболками и толстовками. Обнаженные ноги до этого постоянно облаченные в черные джинсы, смотрелись слишком возбуждающе, благодаря тому, что их обладательница умудрилась подобрать в тон к платью босоножки на высокой шпильке, и сейчас стояла практически на носочках. В одной руке она сжимала небольшой бумажный пакет, предназначенный для Цезаря, но именно его он заметил в самый последний момент, другой же постоянно неловко одергивала задирающийся подол.
-Эм… Девушка вы дверью не ошиблись случаем? – не удержался он от подкола, не на шутку удивленный ее одеянием. Он не думал, что когда-нибудь у них будет повод, чтобы нарядиться и даже представить себе не мог, как она выглядела в той, другой жизни.
Волосы, сплетенные наспех в слабую косичку, не скрывали больше от него ее печальных глаз и, услышав его слова, она дернулась, словно от пощечины и отшатнулась к стене.
-Извини. Я, наверное, переборщила, – снова закрываясь от него прошептала Нейти, опуская голову и пряча обиженный взгляд.
-Ты чего, малышка? – метнулся он к ней, сжимая в крепких объятиях, боясь перестараться с проявлением своих чувств и напугать ее еще больше. – Я же шучу. Прости дурака! Ты великолепно выглядишь!
-Точно? – поднимая на него уже блестящие от не выступивших слез глаза, смущенно удостоверилась Нейти.
-Идеально! – закивал Мартинез, держа за запястье, затаскивая к себе в квартиру. – Если это и есть твой подарок, то я очень этому рад!
-Нет, это не все. Держи, – стерев одну все же успевшую выкатиться слезинку, протянула она ему подарочный пакет.
Разрывая аккуратно скрепленную бумагу, Цезарю не терпелось заглянуть внутрь. Он никогда не любил все эти яркие обертки, и сейчас бросая мимолетные взгляды в ее сторону, он все больше убеждался в своем желании сорвать и с нее, эти пусть и красивые, но такие не нужные ей тряпки. Довольно увесистая коробочка открыта, внутри лежит серебряная толстая цепь, сверкающая своей чистотой и новизной. Он удивлен. Где она могла ее взять? Он не сводил с нее глаз на последней вылазке.
-Откуда? – вытаскивая ее на свет и расстегивая замок, покосился он на нее, пытаясь обернуть цепочку, вокруг шеи и застегнуть.
-Шуперт помог, – хихикнула Нейти, перехватывая его пальцы и нежно прикоснувшись к нему, защелкнула застежку и поправила подарок так, как он и должен был смотреться на нем. – Долго же пришлось ему объяснять, что именно мне необходимо. Теперь я понимаю тебя, когда ты злишься на их тупость, и сочувствую тебе.
-Спасибо, – прошептал с тихим восторгом Цезарь, все еще держа ее руку в своей и легонько сжимая в ладони ее тонкие пальчики.
Нейти поднялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке, тут же краснея и отступая на шаг.
-Так мне срочно нужно выпить, – наморщила она носик и осторожно опустилась на диван, чтобы ненароком не сверкнуть своей филейной частью.
-Желание дамы для меня закон! – пропел Мартинез, вновь наполняя бокалы и усаживаясь в опасной близости от нее. Он все еще каждую минуту прикасался к серебру на шее, проверяя на месте ли оно, чем вызывал у девушки милую и радостную улыбку.
Через полчаса полупустые бутылки и раскрасневшиеся лица этой парочки были признаком того, что пора бы заканчивать празднование и расходиться, но алкоголь в крови бурлил, а значит, их тянуло на разные подвиги. Сначала метание дротиков, при чем не в доску для дарца, а наспех нарисованный девушкой, портрет Губернатора, которого в нем можно было узнать, только прочитав подпись. Затем игра в догонялки с уже разувшейся Нейти, ставшей вновь ниже на целую голову по темной квартире. Ни к чему хорошему все эти игры разбушевавшихся молодых людей привести, конечно, не могли.
Мартинез догнал ее в своей спальне и повалил на кровать, крича, что победа за ним и он теперь герой, спасший принцессу. Громкий и ласкающий его слух, смех девушки заставлял все его тело покрываться предательскими мурашками.
Спустя минуту в его руках, она перестала вырываться и готова была ему сдаться. Градусы в крови не давали ей правильно мыслить, и он это прекрасно понимал. Он понимал, что наутро она будет сожалеть о том, что сделала сегодня, и знал, что он не позволит этому произойти, пока она сама его об этом не попросит.
Ее глаза направленные на него и нежный взгляд, дарующий тепло, разливающееся внутри его тела, вынуждающее его сползти с нее и отвернуться, чтобы не испугать, уже оттопырившимися джинсами, явно показывающими его желание.
-Можно, я останусь сегодня у тебя? – ее тихий вопрос и пальчики, прикоснувшиеся к его широкой спине, привлекая внимание, выдернули из раздумий, окончательно подтверждая, что она точно не понимает, что делает с ним.
-Конечно, – быстро согласился Мартинез, ругая свою слабость, и поднимаясь с кровати, помог ей расстелить ее.
