А сегодня они ждали группу из тюрьмы в гости к себе. Придуманный вместо обычного Нового года, новый праздник под названием «Новый прожитый без потерь год» должен был состояться этим вечером, а значит возлежать и дальше в объятиях любимых мужчин, Нейти совесть больше не позволит. Пора подниматься и тормошить Мегги с Бет, чтобы успеть, все вовремя накрыть и собраться к приезду остальных.
Вчерашние приготовления, конечно, должны облегчить сегодняшнюю работу, но еще оставалось много дел, завершение которых, было так необходимо до приезда гостей.
Выбраться осторожно из-под обожаемых мужчин, высвобождаясь из их рук, в этот раз не получилось и, рухнув с кровати на пол, выдергивая застрявшую в одеяле ногу, Нейти грязно и громко выругалась, больно ударившись обнаженной пятой точкой о довольно прохладный и жесткий пол.
- Какого…?! – вскочил охотник, выпучив глаза и сжимая кулаки, уставился на уже пришедшую в себя девушку.
- Никакого! – рявкнула она, поднимаясь на ноги, и встав в позу, прищурила глаза, вглядываясь в него и оценивая его ярую реакцию. – Упала я! Чего так орать?
- Так орать то, ты вроде, как начала? – протирая заспанные глаза, окидывая обоих взглядом, и натягивая одеяло чуть выше, зевая, протянул латинос.
- А ты вообще молчи! – буркнула расстроенная своим падением Нейти.
– Вон, слюной всю простыню закапал! – добавила девушка, и гордо удалилась в ванную комнату.
- Чего это с ней? – удивился выбирающийся из постели Цезарь, поднимая штаны, так неаккуратно сброшенные на пол.
- А я откуда знаю? Может, волнуется перед приездом всей этой толпы? Или еще чего-нибудь? Ну, как у нее бывает, раз в месяц… – предположил охотник, неопределенно пожимая плечами. Дотянувшись до любимых рваных джинсов, он влез в них, застегивая молнию и странно косясь на друга, все еще пребывающего в полудреме. – Да, пора бы нам уже запомнить, что ты не ранняя пташка, Мартинез!
- Да, я такой, – улыбнулся своей фирменной улыбкой латинос. – Если бы Нейти не начала вопить, я лучше бы провел с ней в кровати еще хоть пару часов, вместо того, чтобы идти и устраивать этот глупый праздник.
- Успеешь еще! У нас вся ночь впереди, – отрезал Диксон, поднимая бесхозно валяющуюся на полу рубашку.
Да, раздевались они вчера слишком быстро и как-то жестко, определенно, не хватало нескольких пуговиц. Страсть, заставшая их троих на кухне, не оставила им ни малейших путей к отступлению. Одежды Нейти в спальне даже не было видно, они с Цезарем раздели ее еще по дороге наверх. Ну, не сдержались, бывает… Коротко хмыкнув, прокручивая в голове все, что они делали ночью, Диксон поджал губы и бросил еще один взгляд на вновь завалившегося на постель Мартинеза. Тот успел влезть лишь в одну штанину и, уронив голову на подушку, снова дремал, тихо посапывая. Так отключаться мог только он, но мириться с напавшей на него ленью, охотник был не намерен. Подойдя к нему на цыпочках, и взяв с комода стакан с водой, Дэрил вылил все его содержимое на распластанного по кровати друга, с усмешкой на губах, наблюдая за его дальнейшим, уже основательным пробуждением.
- Блять! – вырвалось у Цезаря, когда он подскочил на вмиг ставшей мокрой кровати и скатился с нее на пол. – Да, что же за семья такая! Никакого покоя в этом доме!
- Пора вставать, придурок! – ласково протянул реднек, играя бровями.
- Да встал я уже, встал! Я тебе еще припомню это, Диксон! – стягивая, промокшие штаны и подходя к шкафу, пробурчал Мартинез.
- Напугал! – ухмыльнулся Дэрил, и повернувшись обнял, появившуюся секунду назад в дверях Нейти, прильнув к ней в приветственном утреннем поцелуе. Теплый влажный язык, настойчиво разомкнул ее рот, слизывая нанесенный девушкой фруктовый блеск для губ. Его вкус так напоминал забытый вкус клубники, что отрываться не хотелось ни на минуту. Но дышать тоже нужно было, и отстранившись, Диксон чмокнул Нейти в нос и сам занял освобожденную ванную.
- Чего приуныл? – мягко прикасаясь ладонью к плечу второго мужчины, прошептала она, заглядывая ему в глаза и ища там ответа на свой вопрос.
- Диксон, облил меня холодной водой! – наябедничал, довольный собой Цезарь и сразу же нагло заулыбался. Захихикавшая Нейти, не сразу поняла весь смысл сказанного, но когда до нее дошла выходка охотника, и жалоба латиноса, она рассмеялась в полный голос. – Чего ты ржешь? – вновь нахмурился Цезарь и, желая заткнуть ее непрекращающийся смех над ним, повалил на кровать, накрывая собой и затыкая рот поцелуем. Вырываясь из его сильных, накачанных рук, так только для вида, девушка охотно отвечала на поцелуй, даря ему всю свою нежность.
Тяжелые шаги по направлению к ним и громкий кашель Диксона, вынудили жаркую парочку расцепиться и отсесть друг от друга.
- Я так понимаю, кроме меня, никто пока не готов к встрече гостей? – укоризненно посмотрел он на обоих, приближаясь к ним.
