— Берут мои яйцеклетки и твои сперматозоиды, смешивают, как следует взбалтывают и помещают этот коктейль в инкубатор. Через месяц получаем готового младенчика сразу с исправленной и модифицированной генетикой. Чтобы не вырос больным уродцем, как те жалкие ушлёпки на улицах этой сраной дыры. Можем даже пол заранее выбрать.
— Неплохо, — с пониманием кивнул я. — Так оно, конечно, куда разумнее, быстрее и безопаснее.
— Правильный ответ. Будем считать, этот вопрос закрыт.
— А что по поводу другого вопроса?
— Ты о чём?
— Ну… — я вдохнул поглубже, стараясь набраться смелости. — По поводу ситуации с… В общем, из-за которой ты хотела меня убить.
Бестия тяжко вздохнула и молчала почти две томительные минуты. Я с каждой секундой напрягался всё больше и уже пять раз успел пожалеть, что поднял данную тему. Но мне очень хотелось внести ясность, закрыть этот гештальт, чтобы между нами отныне всё было предельно честно и открыто.
— Я никогда этого не забуду, — наконец заговорила демоница. — Как не забуду нашу Лилит. В общем, я постараюсь… простить. Но если ты ещё раз вытворишь что-то подобное, упырь, пеняй на себя. Клянусь Великой Пустотой, я тебя медленно расчленю, начав с твоих яиц, и, блядь… и, сука… тебе пиздец, понял?!
— Понял, родная. Пожалуйста, не кипятись. Этого никогда не повторится.
— Так все изменники говорят! — Бестия вдруг замолчала и с невыразимой тоской посмотрела на меня. — Но, возможно, в этот раз действительно были исключительные обстоятельства. И мне тоже есть за что просить прощения. Я не имела права делать этого с Фурией за твоей спиной. Хотя до сих пор считаю, что это неравноценно, и ты, мерзкий упырь, виноват куда больше!
— Не спорю.
— Мы оба её любили, — почти шёпотом продолжила демоница, неотрывно глядя в одну точку. — Она действительно была совершенством, и мне её будет безумно не хватать. Возможно, стоило к ней прислушаться, но теперь это уже нихера не имеет значения.
— Прости, что не уберёг её, — едва слышно выдавил я.
— Я знаю, ты бы сделал для неё всё, как и для меня. Мы давно ведём опасную игру, смерть может настигнуть каждого из нас в любой момент. Охеренная удача, что мы с тобой до сих пор не сдохли, ковбой. Но нам нужно это прекратить. Дом, работа инструкторами и ребёнок. Это теперь всё, чего я хочу. Осталось только завершить нашу миссию и благополучно вернуться.
Я обнял мою демоницу крепче и нежно поцеловал в макушку. Она вытерла ладошкой повлажневшие глаза и прижалась ко мне сильнее.
— Знаешь, о чём я сейчас подумал? — спустя минуту вдруг сказал я. — Наши родители вроде как жили в общине староверов. Над нами не проводили генных модификаций, пока мы не попали на станцию «Цербер». А наши матери…
— Не-е-ет, — с отвращением протянула Бестия. — То есть мы с тобой вылезли из… Блядь, вот нахера ты это ляпнул, упырь? Как теперь уснуть?
— Так же, как спали все люди в течение тысячелетий до нас. Не думая об этом.
— А прикинь, если бы пираты по заказу корпоратов не напали на колонию и нас бы не похитили? Мы бы сейчас выглядели по-другому?
— Не знаю. Но уверен, ты была бы такой же прекрасной.
— А ты наверняка был бы жирным и ленивым уродом. Вот прям так и вижу твою необъятную тушу, пытающуюся протиснуться сквозь клинкет на камбуз за сдобной булочкой с повидлом.
— Спасибо, солнце.
— Обращайся, пупсик.
Бестия вдруг потянулась ко мне, и наши губы слились в долгом нежном поцелуе. Её рука откинула одеяло и настойчиво поползла прямо ко мне в трусы. Но вдруг остановилась.
— Давно там мыл? — отстраняясь, шёпотом спросила демоница.
— Примерно за десять минут до твоего появления, — ответил я тоже шёпотом.
Бестия улыбнулась, удовлетворённо кивнула, а её рука уверенно продолжила своё движение. Нежные пальчики со знанием дела обхватили ствол моего уже давно готового взорваться от перевозбуждения члена. Она провела ладонью вверх, вниз, а затем снова вверх и сжала головку — я зажмурился, а моё орудие вдруг задёргалось и произвело интенсивную очередь беглым огнём.
— Прости, солнце, — смущённо пробормотал я, затем потянулся левой рукой к тумбочке, схватил рулон и протянул ей. — Салфеточку?
— Ого! — удивлённо вскинула аккуратные бровки демоница, поглядев на свою безжалостно обстрелянную ладонь. — Вот теперь верю, пупсик, что у тебя никого не было целых шесть лет. Как тут много, бля…
— Не волнуйся, боекомплект ещё не исчерпан.
После того как демоница воспользовалась салфетками, я перевернул её на спину, стянул с неё лифчик и принялся покрывать страстными поцелуями стройное податливое тело, опускаясь всё ниже от шеи к полным упругим грудям, а затем к плоскому подтянутому животику. Но вдруг остановился, поглядев на несколько огромных жутких шрамов, пересекавших его вдоль и поперёк.
— Чё, упырь, я теперь не такая привлекательная? — усмехнулась демоница. — Хочешь, чтобы сначала залезла в автодок и избавилась от этого уродства?
— Нет, — уверенно проговорил я. — Ты всегда для меня самая прекрасная, сексуальная и желанная. Этого ничего не изменит, а тем более парочка каких-то мелких шрамов.
