Забыв обо всём на свете, я схватил её за волосы и наращивал темп, яростно вдалбливая стройное податливое тело прямо в мягкий матрас с активным эффектом массажа. Издавая короткие прерывистые стоны, она схватилась руками за простыню и, словно утопающая, резко потянула на себя.
Я приподнялся и увлёк её за собой. Она поднялась, опрокинула голову назад и повернулась ко мне. Наши губы слились в страстном поцелуе, в то время как мои ладони мяли её упругие груди.
Затем я легонько толкнул её в спину. Она оказалась на четвереньках и эротично выгнула спинку, продемонстрировав во всей красе свою соблазнительную попку. Я продолжил наш дикий акт любви до тех пор, пока её тело не начало трясти от волн оргазма. После чего я перевернул её на спину, вновь вошёл и спустя всего несколько резких толчков кончил прямо в разгорячённое лоно.
Вспотевший и обессиленный, я рухнул рядом с ней и с нежностью посмотрел на её красивое лицо, остававшееся неподвижным, словно его высекли из мрамора.
— Люблю тебя, — прошептала она, глядя на меня ясными и бесконечно родными синими с фиолетовым отливом глазами.
— Я тебя больше, — ответил я и резко замолчал. Затем медленно провёл ладонью по её щеке и произнёс: — Мне безумно жаль, что я так и не сказал тебе этого, пока ты была жива.
Фурия нахмурилась, тихо вздохнула и посмотрела в потолок. Из уголка её глаза скатилась одинокая слеза. Я взял её за руку. Музыка стихла. Мы молчали. Она глубоко дышала. Мне казалось, что я слышал, как билось её сердце. Ничто больше не нарушало тишину и полное умиротворение. Мне вдруг захотелось закрыть глаза и уснуть, не выпуская её ладони из своей.
Спустя пару минут я приподнялся, поцеловал её губы, затем горько усмехнулся и проговорил:
— Я за это буду лишнюю тысячу лет гореть в аду, да?
— Думаю, мы туда уже давно постоянную прописку оформили, — едва заметно улыбнулась в ответ Фурия.
— Ты биоробот, — напомнил я, сам не зная зачем. — Не уверен, что вас пускают в такие места.
— Намекаешь на то, что у меня нет души?
Я посмотрел на девушку, но по её почти лишённому эмоций выражению лица не смог определить, расстроилась она или просто пошутила.
— Не уверен, что душа есть даже у меня, — сказал я после небольшой паузы. — А вообще мы избавили этот мир от вторжения пришельцев-паразитов. Правда, заодно лишили людей возможности стать бессмертными… Интересно, это нам в плюс пойдёт или в минус?
— Меня с вами тогда не было, — справедливо заметила Фурия.
— Эх, ты много веселья пропустила. Но мы же типа теперь сражаемся на стороне добра. Злодеев бьём, людей спасаем и всё такое…
— Как-то это не ощущается слишком добрым.
Я нахмурился, затем вновь посмотрел ей в глаза и спросил:
— Что мы будем делать?
— В каком смысле?
— С нашей ситуацией. Если откровенно, я окончательно запутался. Хотя умом понимаю, что ты не она, моё сердце говорит об обратном. Я просто не могу перестать в тебе её видеть.
— Я с этим живу уже несколько лет, — горько вздохнула Фурия. — Я ощущаю себя Лилит и никем другим. Может, это и есть мой личный изощрённый ад? Ты можешь это понять?
— Наверное, — не вполне уверенно ответил я. — На самом деле я наверняка знаю лишь то, что очень виноват и перед Лилит, и перед тобой, и перед Бестией. Перед всеми. И совершенно не представляю, как во всём этом разобраться. Одно очевидно — мы должны это прекратить.
— Ты говоришь это каждый раз, — едва заметно усмехнулась биоробот.
— Если это продолжится, Бестия рано или поздно узнает. И убьёт нас обоих.
— Может, стоит с ней поговорить? Если хочешь, я могу сама. Думаю, она сумеет нас понять, если правильно подобрать слова.
— Нет! — живо запротестовал я. — Твоя кровь будет на моих руках. Нам просто нужно прекратить этим заниматься и больше не вспоминать. Тогда всё образуется само собой.
— Ты в это веришь? И готов попробовать?
Девушка повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Я заскрипел зубами, отлично осознавая, что принять, а тем более осуществить такое решение было куда выше моих сил. Я слишком её любил… Точнее, я любил Лилит… Или их обеих? И Бестию… Я абсолютно запутался, чувствуя себя беспросветным тупицей, слабаком, предателем, ничтожеством.
«Сука, — с тоской думал я. — Что со мной не так?! Зачем я продолжаю это делать?! Нужно остановиться, пока это не зашло слишком далеко! Или оно уже зашло? Как понять?»
Поддавшись внезапному порыву, я вновь прильнул к её устам, затем обнял и прижал к себе. И мне вдруг стало очень хорошо, уютно, спокойно. Дурные мысли испарились, вновь страшно захотелось закрыть глаза и уснуть рядом с ней. Просто забыться хотя бы на одну ночь. Как в старые времена.
Неимоверными усилиями я взял себя в руки, крайне неохотно отстранился и прошептал:
— Мне нужно уходить.
— Знаю, — кивнула Фурия с полными печали глазами.
— Ты не забыла замаскировать мою сигнатуру?
— Не забыла.
— Ты всегда безупречно надёжна. Ты само совершенство, моя Лилит.
