«Может, я попал в аварию или получил тяжёлое ранение? — озадаченно думал я. — И пролежал какое-то время в коме? Или Призраки меня поймали и чем-то накачали? А Дивия, моя ссора с Бестией, арест и суд — лишь дурной сон?»
Мне бы очень хотелось в это поверить. Однако некоторые вещи меня насторожили: медсестра вела себя слишком скрытно, а когда ушла, заперла за собой дверь на замок. Они явно не хотели, чтобы я покидал палату.
Я бы мог попытаться взломать замок и сбежать, но решил не усугублять своё положение, каким бы оно ни было на данный момент. И вести себя предельно тихо. По крайней мере, до тех пор, пока не смогу разобраться, что же на самом деле со мной произошло.
Вскоре после завтрака пришёл доктор, которого я видел после пробуждения прошлым днём. Он участливым тоном задал мне несколько вопросов о самочувствии. Затем спросил, помню ли я своё имя, дату рождения, место службы. После чего провёл несколько тестов, проверив мои рефлексы и общее физическое состояние.
Однако на мои вопросы он отвечал витиевато, избегая конкретики. И сказал, что скоро меня навестит полковник Есения Дачаева, которая расскажет подробности того, что со мной случилось.
Мне вновь оставалось лишь лежать и ждать. Время тянулось ужасно медленно, а противоречивые мысли заполняли голову.
Сказка появилась ближе к обеду. На сей раз девушка выглядела не столь встревоженно и дружелюбно улыбалась. Она меня даже крепко обняла, словно мы не виделись очень давно. Обычно наша связная не проявляла ко мне столь открыто дружеских чувств, и, насколько я мог вспомнить, никогда прежде не кидалась в объятия.
После тёплого приветствия я сел на кровать, а она заняла единственный в палате стул.
— Ничего не понимаю, Есения, — пожаловался я, нахмурившись. — Что со мной произошло? Я помню суд… Мне это приснилось или нас действительно приговорили?
— Суд состоялся, — кивнула девушка. — Вас казнили.
— Тогда что я тут делаю?! — ошарашенно вопросил я.
— Лазарь, — Сказка тяжко вздохнула. — Несмотря на ваше ужасное преступление, мы с генералом Зуевым всеми силами пытались вам помочь. Дмитрий Олегович задействовал все свои связи, всё влияние. Но Генпрокуратура требовала высшей меры.
— Из-за тестя Сухарева, — вспомнил я слова адвоката.
— Верно. Закон был на их стороне, смягчения приговора добиться не удалось. Тогда мы пошли на беспрецедентный шаг. Под негласное одобрение высшего командования КГБ и судьи мы провернули внутреннюю операцию. По соглашению с прокуратурой процесс проходил в закрытом режиме и никогда не освещался в прессе. Вы — Герои Земного Союза с безупречным послужным списком и множеством наград. Чтобы избежать огласки, бросающей тень на Корпус Галактической Безопасности и весь Военно-космический флот Земного Союза, официально боевая группа Омикрон пропала без вести во время выполнения очередной военной операции. Но для успокоения родственников убитых вами людей приговор был оглашён, а казнь состоялась. В этом родственники могли убедиться лично, так как присутствовали во время процедуры. С них взяли подписи о неразглашении.
— Это не объясняет, как я здесь оказался. Воскрешать из мёртвых наша наука вроде пока ещё не научилась. Хотя, если вспомнить Теней, подобное уже нельзя назвать чистой фантастикой. Только не говори, что вы открыли портал в Лимб и подселили в моё тело пришельца-паразита.
— Если будешь меньше болтать и больше слушать, то скоро поймёшь, — язвительно процедила Сказка. — По приговору вам должны были ввести в тело препарат СТС5, который уже десятки лет используют для гуманного умерщвления приговорённых к казни преступников. Однако вместо него вам ввели ПМС.
— Что-то смутно знакомое.
— Расшифровывается как препарат мгновенного стазиса. Он заморозил все биологические процессы в ваших организмах. И, как несложно догадаться по названию, ввёл ваши тела в стазис.
— О как! То есть мы просто уснули?
— Можно сказать и так.
— И как долго… спали?
— Шесть лет.
— Ёб твою… — моя голова от этой новости пошла кругом. — Допустим. Что произошло? Почему разбудили именно сейчас?
— Об этом вам поведает сам товарищ генерал-майор сегодня вечером во время брифинга. Могу лишь сказать, что вам дан шанс искупить свою вину перед законом и обществом кровью.
— Нас ждёт новая военная операция?
— Подробности позже. Я не имею права разглашать детали до срока. Ты должен понимать.
— А моя жена? И остальные?
— Я их видела. Только что была у Бестии.
— Как она?
— Нормально, оклемалась.
— Она спрашивала обо мне? — с надеждой в голосе поинтересовался я.
— Спрашивала, — кивнула Сказка, но тут же нахмурилась. — Однако не особо выбирала выражения. Вы поссорились?
— Типа того, — тяжко вздохнув, кивнул я. — Прямо перед тем, как нас повязали. Но не переживай, я всё улажу. Кстати, совсем забыл… Сварога же приговорили к заключению. Как обстоят дела с ним?
— Ему будет предоставлен тот же шанс, что и остальным, — голос девушки дрогнул.
— Прости, пожалуйста. Из-за меня вам обоим пришлось пройти через настоящий ад. Я искренне сожалею.
