— Что значит эта аббревиатура? — нахмурился я. — Центр военной подготовки?
— Нет. Центры выдачи пайков. Официально фишки называются талонами питания, сокращённо ТП или ТПшки. Приносишь ТПшку к пункту ЦВП, и там в обмен на неё выдают дневной паёк. За красную можно получить даже синтомясо, настоящую крупу и хлеб! А не какой-то голимый сухпай.
— Ты про вот такие? — я выудил из рюкзака несколько фишек.
— Точно, чувак! У тебя тут даже золотая есть! Ты знаешь, сколько на неё можно получить? На несколько дней хватит! И хавка будет качественная, даже сладкий рулет завернут. Такими платят только важным шишкам!
— То есть дедок-таки меня нагрел со своими четырьмя брикетами сухарей, — с усмешкой покачал я головой, закинув фишки обратно в рюкзак. — А вы, получается, работаете за еду?
— Еда — это жизнь, чувак. Я жил во внешнем мире, там это мало кто нынче понимает. Но как пузо с голодухи разок опухнет, так сразу врубаешься.
— С внешним миром у вас связи нет, правильно?
— Абсолютно никакой, — печально закивал парень.
— Тогда для кого вы снимаете порно? Только для местных дрочил или оно всё же как-то попадает на экспорт?
— Не знаю, чувак. Нам платит Боров, а уж у него связи-то имеются даже в Изумрудном квартале. Тут такие вопросы задавать не принято, если жизнь дорога. Возможно, у них там выход на внешку есть.
— А Боров — это кто?
— Тот пухлый чувак, которому ты лишнюю дырку в башке проделал.
— Сука, — пробормотал я. — Вот кого стоило допросить. Ну ладно. В этом доме нас должна была ждать девушка. И я сейчас говорю не об этих твоих драных шлюхах. Блондинка, высокая, статная, красивая, с глазами синими, как лёд, и зачёсанными набок золотистыми волосами. Её позывной — Дивия. Слышал про такую?
— Нет, чувак, Пустотой клянусь! Мы тут второй день только. Просто съёмки проводим, так как студию Борова спалили. Эти, как их… недобросовестные конкуренты. Никто, кроме вас, не появлялся. Дом давно заброшен. Тут пара торчков тусовку заморочили, так мы их пинками быстро разогнали.
— Хорошо. Следующий вопрос. Видишь эту девушку? — я указал на Бестию, всё ещё пребывавшую под действием наркотика.
— Зачётная кисуля, но с кайфом переборщила, видать…
— Это моя жена, дебил! — рявкнул я. — Так что выбирай выражения. Она серьёзно ранена, и я сделал ей инъекцию, чтобы облегчить боль. Короче, ей нужен автодок или доктор.
— С этим тут туго, чувак, — нахмурился парень. — Автодок я в городе ни разу не видал. Здесь вообще с высокими технологиями голяк, если ты ещё не заметил. А насчёт доктора… Последнего, кого я знал, прирезали пару месяцев назад.
— Как же вы лечитесь?
— Стараемся не болеть, — горько усмехнулся парень. — Тут жёстко, чувак. Если никто со связями за тобой не приглядывает, долго вряд ли протянешь. Но поспрашать на улицах можно…
— Понятно, — мрачно протянул я. — А ты сам откуда родом? Из внешнего мира?
— Ну да. Почти шесть лет в этой дыре чалюсь. В шахтах четыре года оттрубил, пока не сломал руку. Признали негодным по состоянию здоровья и вышвырнули на улицу без выходного пособия. Тут на одну вакансию по двадцать рыл претендуют.
— А как ты изначально угодил в эту колонию?
— Приговорили к казни. Дали выбор: подписать контракт с корпой и отправиться сюда или сдохнуть. Я выбрал это место на свою голову. Лучше бы сдох.
— И что же ты натворил? Затрахал кого-то до смерти своей конской елдой?
— Подставили, чувак, завистники проклятые, — понуро пробормотал парень. — Я же артист, человек мирного искусства и любви. Кому худо могу сделать?
— Не подумай ничего лишнего, но мне просто любопытно. Ты же не родился с такой штукой? Операцию делал?
— Типа того. Ещё там, во внешке. Полезный для профессии апгрейд. Даже тут пригодился, как видишь. С большим хером нигде не пропадёшь.
— Ну-ну. Расскажи, кто тут представляет исполнительную власть? Полиция какая-нибудь есть?
— Не совсем. Наверху рулят корпораты, а на улицах банды. Если чё жёсткое спалят, приходят легионеры и просто всех без разбору месят. Не церемонятся, паскуды. Тут правят законы джунглей, чувак. Выживают сильнейшие или эти… самые приспособленные. Хотя в Изумрудном квартале куда спокойнее. Там живут шахтёры при должностях и эти… учёные типа. Биомусор вроде нас туда не пускают.
— Легионеры — это такие здоровые шкафы в чёрных плащах, тёмных очках и с большими пушками?
— Ага.
— Они люди или андроиды?
— Ни то ни другое, чувак, — парень поёжился будто от холода. — Они киборги.
— Это как?
— Когда-то были людьми, но потом их изменили. Встроили наноботы прямо в тела, накачали препаратами, сделали почти неуязвимыми. Я в этом хреново разбираюсь, чувак. Знаю только, что когда они появляются в радиусе пятисот метров, надо шкериться. А ещё лучше валить как можно дальше. У них нет чувств, и они не щадят никого.
— Насколько знаю, эксперименты над синтезом органики и синтетики в единый организм строжайше запрещены на галактическом уровне уже сотни лет. Впрочем, это ж блядские корпораты, когда их останавливали запреты? Последний вопрос. За вами сюда никто не придёт?
