Лайл отмахивается от обид, как от гнуса, которого почти не замечаешь. Он целиком увлечен проблемой. Молния – уже далеко над Атлантическим океаном – теперь высвечивает его слабым стробированием. Нельзя недооценивать предметы, советует он Стайсу. Не сбрасывай предметы со счетов. В конце концов, мир, который совершенно древний, состоит в основном из предметов. Лайл наклоняется, просит жестом подойти Стайса еще ближе и решается рассказать Стайсу историю одного человека, которого он когда-то знал. Человек этот зарабатывал на жизнь, посещая различные публичные заведения, где собирались и скучали нетерпеливые и циничные люди: он заходил и держал пари, что может встать на любой стул, а потом поднять стул с пола, не сходя с него. По всем признакам чистый развод. Его модус операнди был таков: он вставал на стул и объявлял публично: «Эй, я могу поднять этот стул, не сходя с него». Случайный зевака собирал ставки. И хандрящий автовокзал, или очередь на получение прав, или больничная приемная обалдевают. Они смотрят на человека, тот 100 % стоит на стуле, а потом берет его за спинку и поднимает на несколько метров от пола. Зрители бурно обсуждают фокус, устраивают побочные пари. Набожный экспериментальный онколог, сам умирающий от неоперабельной колоректальной неопластики, плачет: «Почему, о Господи, почему ты дал этому человеку идиотскую шутовскую силу, а я не властен над собственными разбушевавшимися колоректальными клетками!» И прочие безмолвные вариации на подобные размышления среди зрителей. Пари выиграно, $ сгребаются и выдаются ему – человеку, которого, как говорит Лайл, он когда-то знал, – тот спрыгивает на пол, рассыпая из карманов при приземлении случайную мелочь, поправляет галстук и уходит, а обалдевшие зрители таращатся на предмет, который он не недооценивал.
Как и многие молодые люди, генетически предрасположенные к тайным проблемам с наркотиками, Хэл Инканденца также испытывал тяжелые проблемы с зависимостью от никотина и сахара. Потому что курение во время тренировок тупо убьет – только Бриджет Бун, стероидная девочка из 16-летних по имени Кэрол Сподек и одна из близняшек Воут достаточно мазохистичны, чтобы курить, хотя и Тедди Шахт известен тем, что время от времени балуется панателлой. Жажду никотина Хэл как может старается утихомирить, несколько раз в день засовывая под губу пригоршню бездымного табака «Кадьяк Зимолюбка», сплевывая либо в дорогой сердцу с детства стакан НАСА, либо в пустую банку из-под «Протеинового напитка на завтрак «Спиру-Теин», та даже сейчас стоит – на пустом пятачке, который все обходят стороной, – рядом с горкой теннисных мячей, которые детям за столом сегодня не надо сжимать за едой. Более серьезные проблемы у Хэла с сукрозой – вечно манящей сиреной любителей Хоупа, – потому что он жаждет его постоянно – Хэл, сахара, – хотя в последнее время чувствует, что любая доза сахара свыше уровня 56-граммового энергетического батончика «АминоПэл» теперь вызывает странные и некомфортные эмоциональные состояния, которые вовсе не идут на пользу на корте.
