Великое устремление Ставроса Лобокуласа – по поводу которого он ежедневно выносит Гейтли мозг, если они чистят одну спальню, – мечта Ставроса – употребить свою уникальную комбинацию предпринимательской жилки, сноровки в обслуживании и чутья на творческие заработки и отчаявшихся ребят из «домов на полпути», согласных отскребать говно за копье, чтобы накопить достаточно $ на открытие женского обувного магазина где-нибудь в далеком фешенебельном районе Бостона, где женщины здоровые и шикарные, и с красивыми ногами, и могут позволить хороший уход за этими самыми ногами. Гейтли рядом со Ставросом по большей части кивает и не говорит практически ничего. Потому что что тут скажешь про амбициозные карьерные устремления, подразумевающие ноги? Но Гейтли предстоит возмещать ущерб по судам чуть ли не до сорока, если останется трезвым, и работа ему нужна кровь из носу. Фут-фетиши можно потерпеть. Ставрос якобы чист уже восемь лет, но Гейтли про себя сомневается в духовном качестве данной трезвости. Например, как Ставрос легко выходит из себя из-за шаттакских мужиков, которые не могут встать и выйти, как полагается, и почти ежедневно закатывает спектакль – швыряет швабру на пол и закидывает голову с воплем: «Да что ж вы, суки, не свалите уже домой?», – и уже больше тринадцати месяцев находит ее просто уморительной, свою эту остроту, Ставрос-то.
