Гейтли снилось, что он с жилицей Эннет-Хауса Джоэль ван Дайн в каком-то южном мотеле, на ресторане которого висит табличка с примитивной надписью «ЕДА», на американском юге, в разгар лета, нестерпимо жарко, листва за сломанным экраном на окне – иссушенного цвета хаки, воздух глянцевый из-за жары, вентилятор на потолке вращается на подержанной скорости, кровать – роскошная, с пышным балдахином на четырех столбиках, высокая и мягкая, с узелковым покрывалом, Гейтли лежит на спине с горящим от боли боком, а новенькая Джоэль в. Д. слегка приподнимает вуаль, чтобы слизнуть пот с его век
1 Их райской страны (фр.).
и висков, шепчет так, что вуаль трепещет и обвевает его, обещая вечер почти смертельных удовольствий, раздеваясь у изножья старой высокой кровати, медленно, ее свободная летняя одежда влажная от пота и легко соскальзывает на голый пол, и невероятное женское тело, нечеловеческое тело, такое тело, которое Гейтли раньше видел только со скрепкой в животе, тело как выигрыш в лотерее; и на кровати с четырьмя столбиками вырастает пятый, так сказать, высота которого после долгой спячки заслоняет фигуру голой новенькой; и потом, когда она выходит из пульсирующей тени, наклоняется и интимно прижимается лицом своего нечеловеческого тела к его лицу, она снимает вуаль, и на убийственном теле под вуалью оказывается историческая личина гребаного Уинстона Черчилля, в комплекте с сигарой, брылями и бульдожьим оскалом, и от омерзения и шока тело Гейтли каменеет, из-за чего его будит боль и он пытается рывком вскочить, из-за чего, в свою очередь, наступает такой взрыв боли, что он за малым не теряет сознание снова и лежит с закатившимися глазами и круглым ртом.
