67. Пара сотрудников охраны Энфилдского военно-морского госпиталя знает Хэла Инканденцу из ЭТА по встречам с его братом Марио, когда Джеймс О. Инканденца нанимал охранников как статистов-копов без реплик на задний план для «Набирайте „С" для Сладострастия» и «(Минимум) три похвалы Причине и Следствию». Охранники ЭВМ иногда бывают в таверне «Неисследованная жизнь» в вечера «слепого вышибалы», когда приходит Хэл с, например, Аксфордом, – Хэл бывает в «Жизни» не так часто, как Аксфорд, Сбит и Трельч, которые редко пропускают в «Неисследованной жизни» тематические вечера «брайлевских паспортов» и способны функционировать на утренних тренировках даже после нескольких «Оползней» под зонтиком или фирменного «Синего пламени» – коктейля на коньяке, который надо сперва задуть, прежде чем отпить из огромного снифтера с голубыми краями. Оба копа из ЭВМ – славные молодые простецкие синие (буквально) воротнички не семи пядей во лбу из Бостона, школьная футбольная закалка которых теперь теряет эластичность, а щеки горят от раздражения после бритья и багровеют от джина, и иногда они услаждают слух эташников байками о самых ярких образчиках из ЭВМ, за охрану которого им платят. Особенно чудится что-то малость компульсивное в ярко выраженном интересе копов к хроническим кататоникам из № 5. Копы из ЭВМ зовут блок № 5 «Сараем», объясняют они, потому что его пациентов туда буквально кладут. Копы ЭВМ говорят не «кладут», а «ложут». Самих хронических кататоников они зовут «обже-дарты», почему – Дон Г. из № 6 тоже так и не догнал. За «Оползнями» они частенько делятся анекдотцами о различных обже-дартах из Сарая, а одна из причин, почему они услаждают слух эташников только в присутствии Хэла, – потому что Хэл кажется единственным эташником, которому это по-настоящему интересно, а такие вещи любой копветеран не при исполнении чует за версту. Например, один из их любимых обже-дартов – женщина, которая сидит неподвижно с закрытыми глазами. Копы объясняют, что женщина не кататоник в строгом смысле слова «кататоник», а скорее Пэ Фэ, то есть на сленге психического учреждения – поражена парализующей фобией. Оказывается, ее проблема в том, что она почти психотически боится, что ослепнет или будет парализована, или и то и другое. Т. о. она сидит зажмурившись 24/7/365, рассуждая так: чем дольше она сидит зажмурившись, тем дольше может тешить себя надеждой, что, когда откроет глаза, сможет видеть, объясняют они; но если она действительно откроет глаза и действительно не сможет видеть, рассуждает она, то она утратит ту драгоценную где-то кроху надежды, что она, может быть, не ослепла. Затем они пробегают по ее аналогичному рассуждению касательно абсолютно неподвижного сидения из боязни оказаться парализованной. После каждой такой как бы байки (у них как бы целая программа с номерами, у этих копов из ЭВМ) сотрудник охраны ЭВМ пониже всегда передвигает языком маленький зеленый зонтик из одного уголка рта в другой, крепко сжимая в руках снифтер и аккординируя щеками, кивает и заявляет, что самое ужасное – это что объединяющий симптом большинства обже-дартов Сарая – ужас такой ужасный, что сам предмет ужаса каким-то образом воплощается в жизнь, – при этом наблюдении оба мужика не семи пядей всегда передергиваются идентичным и чуть ли не вкусным на вид передергом, сдвигая фуражки на затылок и покачивая головами над бокалами, пока Хэл, загадав желание, сдувает огонек со второго «Синего пламени», которое они ему заказали.
68. Прозвище «Викинг» Фрир придумал сам, и никто им не пользуется, обращаясь к нему просто «Фрир» и считая его попытки убедить всех звать его «Викингом» типичным жалким выпендрежем в стиле Фрира.
69. АН = Анонимные Наркоманы; АК = Анонимные Кокаинщики. В некоторых городах также существуют Анонимные Психодельщики, Анонимные Никотинщики (тоже называются АН, чем вызывают путаницу), Анонимные Потребители Дизайнерских Наркотиков, Анонимные Стероидщики, даже (особенно в Манхэттене и окрестностях) нечто под названием Анонимные Прозаковцы. Ни в одном из этих Анонимных обществ никак не избежать разговоров о Боге.
