Так, как до этого сносил защиты генералов и богов — вот только против моего старого знакомого это почему–то не подействовало. Более того, тот взмахнул своим мечом, и внушительный кусок ауры Семина, которую до этого слаженная атака жницы и генералов смогла разве что чуть–чуть подпалить, был отсечен и развеян в воздухе. После такого варварского разбрасывания энергией, которую можно было бы поглотить и пустить на что–то действительно важное, мое тело не удержалось и неосознанно сделало шаг вперед. Маленький, еле заметный, но в мире, где все замерло, наблюдая за возвращением старой богини, это легкое шуршание подошвы о камни, казалось, услышал каждый.
— Опять не можешь остаться в стороне? — такое чувство, что Медея посмотрела на меня с каким–то сожалением. — Дэвид, когда закончишь со стариком, прикончи еще и этого.
На мгновение у меня появилась безумная надежда, что Лысый откажется, но нет. Тот лишь бросил на меня взгляд, задумался буквально на мгновение, а потом кивнул. И что теперь делать? Напомнить, что это я спас ему жизнь — не знаю ни одной истории, где такая вот мольба смогла бы перевесить целесообразность. Значит, отступать? Наверно, да: все–таки одно дело стоять рядом с битвой титанов, выжидая свой шанс, и совсем другое — быть ее частью. Даже когда Семин хотел поговорить — это было не так критично, как сейчас внимание богини. В общем, несмотря ни на что — хотя после того, как Лысый начал кромсать на куски ауру убийцы богов, уже есть на что посмотреть — я боюсь эту дамочку куда больше, чем новоявленного повелителя.
— Кстати, ты же не хочешь сейчас сбежать? — от ласкового голоса Медеи у меня создалось ощущение, что по мозгу прошлись наждачкой. — Один, два… Двадцать девять, тридцать камней возрождения, и даже один скрытый запасной.
После этих слов она дернула рукой, и над ней затрепетали те самые тридцать шариков света, совсем как когда я сам проводил ритуал отказа от бессмертия. Неужели все это на самом деле?
Тело тени
Сам при этом сделав шаг назад, я попробовал отвлечь внимание Медеи с помощью своих измененных кадавров. Да, она сможет отменить их трансформацию, но и после этого ее будет ждать сюрприз.
— Глупец, мои же создания и против меня? — хозяйка ночи рассмеялась, глядя на летящих к ней монстров. — А ты когда–нибудь вообще задумывался, как высший дух так легко тебе подчинился? Или о том, почему другие люди, в прошлые эпохи получавшие мое благословение и такого вот слугу, не захватывали мир, создав неисчислимые полчища монстров?
— Невозможность их контролировать? — чуть в стороне Лысый почти полностью расправился с Семиным, который уже перестал контратаковать, только лишь защищался. А мои монстры уже почти вплотную подобрались к Медее.
— Да разве это кого остановит? А вот возможность потерять разум и самому стать одним из монстров ночи, стоит провести хоть один призыв без моего благословения, вот это многих заставляло задуматься, — от этих слов меня немного передернуло, но не настолько, чтобы я сбился или отказался от своей атаки.
Заклинания, сила маски — не думаю, что это как–то поможет против собравшейся покончить со мной богини, а вот эта атака… Медея отменила изменение, но вооруженные клинками Разлома кадавры, тут же вернувшиеся под мой контроль, не только не сбились с прыжка, но, наоборот, лишь посильнее размахнулись. Удар и смех — мечи не смогли пробиться сквозь защиту Хозяйки ночи, но это и не было моей главной целью.
— Может быть, сдашься, и тогда я верну тебе одну из искр для нового надгробия? — Медея продолжала усмехаться, но посмотрим, что она скажет после встречи с божественными зарядами, скрытыми в каждом из кадавров.
Взрыв!
— Мелкая тварь! — клубы дыма от десяти разорвавшихся кадавров развеялись, открыв моему взгляду немного подкопчённую фигуру Медеи. Жаль, не вышло. Впрочем, я же и не верил до конца, что смогу ее убить. — Значит, возомнил себя убийцей истинных богов?
А ведь Медея–то в ярости… В этот момент я неожиданно понял, что не могу пошевелиться — ноги обвили черные, как ночь, лианы.
— Умри! — хозяйка ночи яростно выдохнула это слово, сформировала в руке копье из мрака и швырнула в меня. Не пошевелиться, не воскреснуть в случае неудачи… Неужели это все? Или у меня есть еще какие–то варианты?
Защита плоти, остановка времени, полет — я пытался использовать все свои силы, чтобы освободиться, но держащая меня поросль как будто высасывала из меня все соки, лишая возможности применить любые способности. А копье ночи уже почти добралось до меня — будто в замедленной съемке я смотрел, как сокращается расстояние между нами.
