Похоже, в этот момент себя неуютно почувствовал не только я, но и все остальные, кто слышал этот разговор. Кстати, если Медея получает удовольствие, раскрывая чужие тайны, то чего ждет Бо? У него же есть хоть какой–то план?
— Уходи, — это он мне сейчас шепнул? Хочет, чтобы я сбежал?
— А ты знаешь, что твой учитель, — продолжала тем временем Медея, — перед смертью Карика использовал на него свое умение копирования и заграбастал всю его силу? Вернее, не всю, а столько, сколько смог удержать, но и это для такого, как он, было слишком много.
Я, как вживую, представил картину, расписываемую Медеей. Лучшая ученица дождалась падения своего босса и готовилась взять свое по праву сильного, убив всех остальных соперников — эту часть истории мне удалось узнать в прошлый раз. Но один хитрый и ушлый бог смог ее обойти — а это уже продолжение из сегодняшних откровений.
— Но копия не абсолютна, — увидев, что все молчат, я не удержался и подал голос.
— О да, — тут же подхватила Медея, довольная проявленным интересом. — Она не всесильна, но твой учитель проявил недюжинную смекалку. Это ж надо было додуматься устроить беспрецедентную охоту на тени, чтобы за счет силы, противоположной той, что рвалась у него изнутри, выровнять положение. Какое–то время король теней вел против него самую настоящую войну, но потом, когда мой соперник сумел всех удивить, подчинив себе часть силы учителя, тени начали просто разбегаться при его появлении. Нашему общему знакомому это показалось не очень удачным последствием его победы: без теней, он, понимаешь ли, начинает страдать. В общем, в итоге твой наставник притворился мертвым, чтобы дальше охотиться на своих новых столь важных врагов без лишнего внимания. И ведь даже я поверила в ту инсценировку, пока совсем недавно он не выдал себя.
Я опять вспомнил тот случай, когда Бо корил себя за несдержанность. Похоже, тем, чье внимание он не хотел привлекать, была как раз Медея. И все же какой мне достался бог — честное слово, я им даже немного горжусь — утащил главный приз этого мира, догадался, как его сохранить, и не побоялся пойти один против всех. Черт побери, вот он настоящий герой, а не те, про кого пишут в сказках для сопливых детей.
— И что, не страшно хамить такому человеку? То есть богу? — ясное дело, что у Бо какие–то проблемы, но лучше попробовать выйти на них окольными путями.
— О, не волнуйся за меня, — Медея издевательски расхохоталась. — Я специально немного помогла Семину, подкинула техники из мертвого мира, даже познакомила с учеником Номеноса, чтобы он начал представлять действительную опасность. А твой учитель, отвлекшись на этого самоуверенного, но, надо признать, небесталанного старика, лишился возможности управлять доставшимся ему сокровищем.
И ведь опять не рассказала, что именно она провернула, обошлась общими словами. Ладно, попробуем продолжить наше общение.
— И что, весь твой план строился на одном Семине? — от моего вопроса проигрывающий чуть в стороне свой бой повелитель явственно вздрогнул.
— Не надо меня недооценивать, таких как он было много, просто твой Семин оказался в нужном месте и в нужное время.
— Ну да, а если бы действие происходило в Союзе, то твоим повелителем стал бы советник Шив? Его ведь тоже обучал ученик Номеноса?
А что, я, конечно, выстрелил наугад, но не без причины. Кто управляет тенями, я узнал сам, ну а соотнести Номеноса и эту стихию было не так уж и сложно.
— Советник Шив? — после этих слов Бо неожиданно встрепенулся и собрался исчезнуть (похоже, эта информация для него оказалась почему–то очень важной — ну, конечно, если ему нужны тени для поддержания жизни, то их повелитель поможет на них выйти), но не успел.
Лысый, ускорившись, почти добрался до тела Семина, когда тот выхватил из воздуха Холлу. Вокруг шеи богини пространства обвился жгут из сплетенных вихрей, а в глазах горел самый настоящий страх. Судя по всему, старик не просто так отступал: отдав инициативу, он потратил освободившееся время на то, чтобы добыть себе пропуск на свободу. И сейчас, пока последние крохи плаща богов прикрывали эту парочку, Семин свернул своей недавней союзнице шею, втянул начавший сочиться из ее глаз дымок, а потом исчез.
— Забудь про него! Будет надо, еще найдем его в Разломе! — Медея рявкнула и уставилась на Дэвида.
И тот тяжелым и монотонным голосом, как будто повторяя что–то, уже тысячи раз звучавшее ранее, начал говорить.
— Я, возрождённый рыцарь ночи, объединивший малые стихии для создания великой, по праву победителя последнего повелителя объявляю себя императором этого мира!
