— Жнецы — это тени? — вот честно, после этого заявления я последнюю часть сказанного Медеей просто пропустил.
— Высшие тени, вернее, подчинившие себе свои стихийные половины. Ну а кто еще? — и почему на меня сейчас смотрят так, как будто я всех только что ужасно разочаровал своей недогадливостью. Как, вообще, можно было такое хотя бы предположить? — Если ты убил курицу, то становишься не квохчущей наседкой, а просто–напросто убийцей птиц. Так же и с убийством богов. Каждый из жнецов после своего пробуждения получил благословение тени, но сумел побороть его и включить в свой дар.
После этого объяснения логика вроде бы стала понятнее. Но тогда получается, что противостояние, а может быть, и самая настоящая война между богами и тенями идет уже довольно давно.
— Но вернемся к твоему вопросу о том, что же все ищут в гробнице Номеноса, — кажется, Медея очень довольна собой, вернее, тем, как сумела меня загрузить. — Есть мнение, что там может быть артефакт, повышающий шансы при сражении со своим стихийным двойником и, соответственно, при последующем открытии истинной маски.
— Надо забрать эту штуку первым и не попасться Семину? — я на всякий случай уточнил, а про себя уже начал прикидывать, как бы такую вещь заполучить к себе в хозяйство. Неудобно, конечно, будет обманывать Лысого с его покровительницей, но ради подобного сокровища можно и постараться.
— В общих чертах так, а в деталях разберешься уже на месте, — Медея кивнула, а потом все–таки смогла еще раз меня ошарашить. — Тогда я прямо сейчас тебя и отправлю. В кого будем вселяться — в Андрея или Алису?
Вот это сюрприз. Похоже, моя идея случайно прихватить этот артефакт (если он, конечно, на самом деле есть) приказала долго жить.
— Может быть, можно как–то меня отправить в полноценном виде? — я все–таки решил поинтересоваться.
— И как ты себе представляешь такой перенос, да еще через Разлом? Я тебе не богиня пространства, — Медея ехидно ухмыльнулась. — То ли дело сознание, к тому же с якорем и ориентиром на ученика.
Кстати, чем–то будет похоже на божественный аватар — в мыслях появилась аналогия и тут же пропала, уступив место новым опасениям.
— А мои силы?
— Никуда не денутся, — хоть тут успокоила меня богиня. — Сможешь пользоваться как возможностями тела–донора, так и своими. Ну, хватит уже тянуть время, пора отправляться. Андрей или Алиса?
— Алиса… — она посильнее, и уровень моего доверия к ней все–таки выше.
Больше я ничего не успел сказать или подумать… Последним, что я в итоге увидел, была рука Медеи, хлопнувшая меня по лбу, а потом темнота. Какое–то время я ждал, что вот–вот уже перенос закончится, и я снова смогу ощутить себя, пусть и в другом теле. Однако секунды тянулись, но ничего не происходило. Начала нарастать паника — а вдруг это ловушка? Вдруг я застряну в этом странном месте на всю жизнь?
Почему я неожиданно распаниковалась? Не так все и страшно.
Эта мысль, такое чувство, появилась вокруг меня, и неожиданно пришло понимание того, что же именно со мной случилось. Фраза с глаголом, использованным в женском роде, допущение того, что какие–то неприятности все же творятся — скорее всего, это и есть сознание Алисы. Просто в отличие от бога, способного моментально подчинить себе другое тело, я так не могу.
Алиса!
Я попробовал хоть как–то подать о себе знак, но, похоже, в текущем состоянии кричать — это не мое. Стоп. Не надо самоуничижений, мне нужен анализ, и чем меньше эмоций в нем будет, тем быстрее я смогу найти выход. И да, я уверен, что он есть. Итак, это не я не могу говорить, а в принципе этот вид сигнальной системы тут не работает. Что еще можно использовать для связи? Трансляция мыслей — не то. Может быть, та же Майя и смогла бы, а я нет. Стоп! Опять жалею себя — и как можно было так быстро превратиться в нюню, стоило только обстоятельствам сложиться немного хуже, чем обычно? Точно! Я не Майя, но и Осипов не дочь жнеца — а смог ей противостоять. Может быть, и мне попробовать использовать почерпнутые из свитка мастера кадавров знания? Подчинение, остановка, анализ, очищение, просмотр памяти — вот основные сигналы, что мне доступны. Но вряд ли сейчас мне пригодится что–то из этого. Хотя нет, есть еще кое–что — опознавательный знак, когда хозяин отправляет кадавру свой образ для активации системы свой–чужой.
А дальше все было уже совсем не сложно. Я сформировал свой визуальный образ, как бы зовущий за собой, и отправил в ту сторону, откуда до меня долетела мысль Алисы. Потом долгие секунды ожидания, и вот передо мной уже сама хозяйка тела.
— Василий? Ты? Как ты тут очутился? — не знаю, можно ли врать в нынешнем состоянии, но я, такое чувство, слышу эмоции. И в них нет фальши.
— Неважно, вам всем грозит опасность. Пусти меня в свое тело. Обещаю, что, как все закончится, ты получишь его обратно!
