- Еще бы. - Здоровенный котище, полосатый. На плече у сержанта он выглядел нелепо. - Скажем по-другому - что делает здесь этот кот?
- Это талисман отделения техобслуживания, сэр.
Кот слегка приподнял голову, пошипел и снова задремал.
- Довольно жестоко, - сказал Чарли. - После ускорения от него одна шкура останется.
- Нет, нет, сэр! - Сержант почесал кота по спине. Оказалось, что там имеется вводной канал для флюокарбона, точно такой, как у меня над бедром. - Мы его купили на Старгейте. Такие коты сейчас есть на многих кораблях, сэр. Командор подписал нам бланки.
Что ж, она имеет право, это ее корабль.
- А собаку нельзя было купить? - Боже, я ненавидел котов, они вечно лезут под ноги.
- Нет, сэр, собаки не приспосабливаются. Не выносят невесомости.
- А как вы его хотите поместить в резервуар? - спросил Чарли.
- Мы поставили добавочную кушетку.
Значит, вместе со мной в резервуаре будет это животное.
- Мы только укоротили привязные ремни. Ему требуется особый препарат для упрочнения стенок клеток, но он входит в цену кота.
Чарли погладил кота, почесал ему за ухом, кот замурлыкал, но не шевельнулся.
- По-моему, он довольно глупый.
- Мы уже ввели ему "микстуру", заранее.
Вот отчего он такой сонный, наркотик снижает темп обмена веществ до предела.
- Так его легче укладывать.
- Ладно, пускай живет, - сказал я. - Но если он будет путаться под ногами, я лично отправлю его в регенератор.
- Да, сэр, - с облегчением сказал сержант, думает, наверное, что я пожалею кота. Погоди, парень.
Таким образом, мы осмотрели весь корабль, кроме двигателей, мы не могли пройти в грузовое отделение, где замерли в массивных гнездах роботоснаряды и штурмовики, а возиться с накачкой воздуха и обогревом не хотелось - удовлетворенное любопытство того не стоило.
Я уже начал чувствовать себя каким-то суперкладовщиком. Вернувшись в комнату отдыха, вызвал Холлибоу. Она доложила, что все в порядке. У нас в запасе оставался еще час, и мы сыграли с компьютером в интересную игру "Кригшпилер", что по-немецки означает: "игра в войну". В самый разгар игры прозвучал сигнал десятиминутной готовности.
Противоперегрузочные резервуары гарантируют пятьдесят процентов выживаемости при пятинедельном погружении. То есть, у вас пятьдесят шансов из ста выжить, если вы будете находиться внутри пять недель. На самом деле трудно представить такую ситуацию, когда потребуется даже двухнедельное погружение.
Пять недель или пять часов - в резервуаре вы не ощущаете течения времени. Абсолютная изоляция от окружающего. Можно несколько часов подряд вспоминать собственное имя.
Поэтому я вовсе не удивился, что не почувствовал прошедшего времени, когда вдруг все тело защипало и защекотало - кровь приливала к онемевшим тканям. Зал резервуарной напоминал сборище астматиков - тридцать девять человек и один кот кашляли и чихали, стараясь избавиться от остатков флюокарбона.
Около сотни людей слонялось уже снаружи резервуаров, потягиваясь и массируя руки-ноги. Великий космос! Окруженный целыми арками обнаженного женского тела, я старательно смотрел им прямо в лица, отчаянно стараясь решить в уме дифференциальное уравнение третьей степени. С переменным успехом, но все же спокойно я добрался до лифта.
Холлибоу уже вовсю командовала, выстраивая людей в шеренги. Я обратил внимание, прежде чем закрылась дверь, что у людей из одного взвода имеется легкий кровоподтек по всему телу - у всех до одного. Я решил поинтересоваться на этот счет у медиков и техобслуживающего персонала.
4
Мы шли с ускорением в один "ж" три недели, не считая кратких периодов невесомости. "Масарик-2" по широкой петле удалялся от коллапсара Реш-10, тормозясь, а потом, разгоняясь, двинулся в обратную сторону. Люди вполне удовлетворительно приспособились к корабельному распорядку. Я старался занять их как можно больше тренировками и занятиями по теории - для их собственной пользы. Хотя я был не настолько наивен и понимал, что они смотрят на все это со своей колокольни.
Примерно через неделю полета обнаружилось, что рядовой Рудковский (помощник повара) соорудил кустарный перегонный аппарат и продуцирует 95% спирт. Я решил не пресекать - жизнь и без того была лишена разнообразия, но мне было чертовски любопытно узнать, где он достает сырье - это при нашем-то замкнутом цикле, и чем ему платят за "бормотуху". Я начал с конечного звена командной цепочки - с доктора Алсевер. Она пункт звена у Джарвиса. Джарвис - у Каррераса. Каррерас - у Орбана. Оказалось, что сержант Орбан все это и придумал. Рудковский выполнял черновую работу.
Система была такая:
Каждый день подавался какой-то сладкий десерт: желе, крем или пирог. Вы могли его съесть - хотя, как правило, десерт был до невероятности приторным - или не съесть. Если десерт оставался у вас на подносе, когда вы опускали поднос в окошко регенератора, Рудковский выдавал вам расписочку на десять центов, а десерт отправлял в чан. У них имелось два чана - один "работающий", другой в стадии заполнения. В каждый чан вмещалось двадцать литров.
