Первые звездолеты ИСООН обладали красотой, родственной красоте паутины. Но постепенно, с развитием техники, прочность конструкции начала играть более важную роль, чем экономия массы. (Корабль старого типа мог сплющиться в гармошку, выполняя маневр на двадцати пяти "ж"). Изменилась и конструкция кораблей: прочные, солидные, функциональные машины. Корпус нашего крейсера украшала надпись "Масарик-2", сделанная голубыми буквами на стеклянно посверкивающей броне.
Наш челнок проплыл как раз над этой надписью, направляясь к грузовому шлюзу. Используя их, как шкалу отсчета, можно было увидеть, что каждая буква имеет добрую сотню метров в длину. Сам крейсер достигал в длину километра. (1036,5 метра, как подсказала "встроенная" память). И около трети километра в диаметре (319,4 метра).
Но это не означало, что нам будет просторно. В брюхе крейсера размещались шесть больших тахионных штурмовиков и пятьдесят роботоснарядов. Десантникам отводились остатки свободного места.
До погружения в противоперегрузочные резервуары имелось еще шесть часов. Я закинул сумку в крохотную каюту, которой суждено было стать моим домом на все ближайшие двадцать месяцев, и отправился на разведку. Чарли меня обогнал, он уже, оказывается, добрался до комнаты отдыха и пробовал местный кофе.
- Желчь носорога, - сказал он.
- По крайней мере, это не соя, - сказал я, делая осторожный глоток. Да, через неделю я могу соскучиться по сое.
Офицерская комната отдыха имела четыре метра в длину и три в ширину, металлические стены и пол, кофейный автомат и терминал библиотеки. Шесть жестких стульев и стол с печатной машинкой.
- Уютная комнатка, а? - от нечего делать он набрал общий индекс на терминале. - Сплошь военное дело.
- Это хорошо. Проверим нашу память.
- Ты сам записался в офицеры?
- Кто, я? Нет, приказ.
- Тебе легче. - Он ткнул пальцем в выключатель терминала, наблюдая за гаснущей зеленой точкой на экране. - Я сам записался. Если бы я знал, что так получится...
- М-да...
- Говорят, постепенно выветривается. Эта информация, что они в нас заложили.
- А, вот вы где. - Вошла Холлибоу, приветствуя каждого из нас. Быстро оглядела комнату. Спартанский стиль пришелся ей явно по душе. - Вы не скажете что-нибудь группе прежде, чем мы погрузимся в резервуары?
- Нет, по-моему, в этом нет... необходимости. - Я едва не сказал "смысла".
- Лучше выберите взводных командиров и проработайте с ними процедуру подготовки к погружению. В дальнейшем мы займемся тренировкой аварийного погружения. Но сейчас, я думаю, солдаты могут отдохнуть несколько часов. Особенно, если у них тоже болит с похмелья голова, как у их командира.
- Есть, сэр. - Она повернулась кругом и вышла. Наверное, немного разозлилась, ведь это работа для Риланд и Раск.
Чарли устроился на одном из жестких сидений и вздохнул.
- Двадцать месяцев внутри этой консервной банки. Вместе с ней. Это конец.
- Ну, если ты будешь себя хорошо вести, я не стану помещать вас в один кубрик.
- В таком случае, я твой вечный раб. Начиная, э-э, со следующей пятницы. - Он глубокомысленно рассматривал дно своей чашки. - Нет, серьезно, мы с ней еще хлебнем. Что ты думаешь делать?
- Не знаю. - Чарли держался запанибрата, но все-таки, он мой старший офицер, кроме того, должен же у меня быть хоть один товарищ. - Возможно, она отмякнет по ходу дела.
- Возможно.
Технически, дело уже началось - мы не спеша подползли к коллапсару Старгейт на одном "ж". Чтобы команда не путалась в петлях и не страдала от тошноты при невесомости. По-настоящему все начнется только после нашего погружения в резервуары.
Комната отдыха навевала грустные мысли, поэтому мы с Чарли все остальное время бродили по кораблю.
Командорский мостик не отличался от компьютерного зала - от нечего делать мы следили, как Антопол и ее офицеры последний раз проверяют компьютеры, прежде чем лечь в резервуары и доверить наши судьбы машинам.
Но иллюминатор все-таки имелся - пузырь из толстенного пластика - в навигационной комнате, дальше по носу корабля. Лейтенант Уильямс был свободен, сейчас его заменяли автоматы, и он с удовольствием показывал нам свое хозяйство.
Он постучал по иллюминатору ногтем.
- Надеюсь, нам не придется им пользоваться в этом рейсе.
- Как так? - сказал Чарли.
- Мы пользуемся окошком, только если потеряемся. Если корабль отклонится от угла входа в коллапсар на долю радиана, мы вполне можем вынырнуть на другом краю Галактики. Мы можем грубо определить позицию по спектрам наиболее ярких звезд. Это как отпечатки пальцев, достаточно определить три звезды и можно триангулировать.
- И найти ближайший коллапсар, и попробовать вернуться на старый путь, - сказал я.
- Это не просто. Сад-138 - это единственный известный нам коллапсар в Магеллановом Облаке. Мы открыли его только перехватив вражеское сообщение. Если мы найдем другой коллапсар - в случае, если заблудимся в Облаке-то, как мы узнаем угол входа?
- А что делать?
- Можно залечь в резервуары, нацелить крейсер на Землю и дать полную тягу. Через три месяца бортового времени мы будем дома.
